Ученик

Неужели всё?

— А-а-а! Он мне глаза выколол! — продолжал орать несостоявшийся убийца, рухнув на колени и обхватив лицо руками.

— Бежим отсюда! — раздалось снаружи, и это было последнее, что я услышал. Удар об пол лишил меня сознания в который раз...

***

В себя пришёл уже на лежанке. На удивление чувствовал себя относительно хорошо, никакой сухости во рту, да и боль в спине не беспокоила. Пошевелил руками, затем открыл глаза, осмотрелся. Сквозь щели в крыше свет не пробивается, зато на столе горит жировая свеча, наполняя хижину ужасной вонью.

За столом сидят двое и о чем-то беседуют. Прислушался.

— Фарида, осталось немного потерпеть. Через два года должен прийти ведьмак и забрать твоего сына. Он заплатит столько, что ты до самой смерти не будешь нуждаться ни в чём. Отродья хаоса всегда платят за своих детей.

— Тимур, он выдавил глаза Сахему! Ты староста, лучше всех знаешь старого Хамзата. Думаешь, он простит такое?

— Ну, покалеченного единственного сына же простил? Вот и это простит.

Завтра утром мои старшие соберут народ на центральной площади, и я напомню всем, что случается, если кто хочет убить отродье ведьмака. Глупцы. Раз в несколько лет из пустоши приходит воин хаоса, и за это время они успевают забыть, как трясутся от страха, забившись в самые тёмные углы своих лачуг. Не чтут правила и законы! Ведь ни одна мразь не принесла бы тебе и горсти зёрен в благодарность за твою жертву, если бы я не заставил их.

— И всё же я прошу у тебя, Тимур, защиты, — произнесла женщина, мать того несчастного, в чьём теле я очутился по воле богини.

— Я прикажу охотникам, чтобы они присмотрели за твоим жилищем, Фарида. — Мужчина поднялся с хлипкого, грубо сплетённого табурета. — А теперь мне пора, а то к ужину не успею.

— Спасибо тебе, Тимур, — произнесла мать, провожая гостя. У выхода они обменялись ещё парой слов, после чего староста вышел. Закрыв за ним циновку, женщина вернулась назад и устало опустилась на табурет, тихо проговорив: — У тебя хотя бы есть ужин.

— Мама, староста Тимур ушёл? — раздалось откуда-то из-за моей спины.

— Да, дочка. Спи, а то завтра проснёшься уставшей и не сможешь работать.

— Кушать хочется, — тихо ответила матери девочка.

— Знаю, мне тоже. Спи, утром поедим, — мать поднялась на ноги, подхватила глиняную плошку со свечой и подошла ко мне. Наши глаза встретились. — Фархат? Давно ты пришёл в себя?

— Давно, — ответил я.