Ученик

Охотники и наиболее крепкие мужчины посёлка уложили тела убитых на носилки и поволокли в направлении горной гряды. Всё это время на меня бросали косые взгляды, но большего себе не позволяли. Теперь я ведьмак, а значит, неприкосновенен для селян. Лишь староста, вместе с которым мы наблюдали за похоронной процессией, позволил себе поинтересоваться:

— Зачем ты это сделал, Фархат?

— Защитил мать и сестру, — коротко ответил я.

— Но я же дал слово ко'тану, что...

— Твоё слово ничего не значит после гибели Бахрума, — прервал я Тимура.

— В пустошь, — глухо ответил староста, и его голос дрогнул. — Внутри защитного круга нет места мёртвым, от этого он ослабевает.

— Их сожгут?

— Нет, — глава поселения вскинулся, взглянув на меня с удивлением. — Зачем тратить ценное топливо на мертвецов? Их оставят у подножия гор, в пересохшем русле реки. Несколько дней на трупный запах будут приходить твари, и у охотников появится много добычи.

Я представил всё, что описал Тимур, и мне от увиденного стало не по себе.

— Я ведь тоже был сыном ведьмака, — внезапно сообщил Тимур, чем сильно меня удивил. — Да, меня точно так же, как и тебя, ненавидели жители посёлка. Увы, но не все дети Либеро становятся полноправными членами ордена. Бывают такие, как я, лишённые силы хаоса.

— Почему ты это рассказываешь мне, староста? — спросил я, продолжая наблюдать за группой селян, удаляющейся от посёлка.

— Раньше не мог, запрет. Теперь ты почти ученик, значит, я не нарушу правил. Хочу дать тебе совет. Когда будешь проходить испытание в ученики, не сдавайся, борись до конца. Дашь слабину, и хаос покинет твоё тело вместе с силой Либеро. И тогда тебе уготована участь простака.

Тимур, не прощаясь, развернулся и, ссутулившись, зашагал к своему жилищу. Мне захотелось окликнуть его, но я сдержался. Испытание? О чём вообще речь? Проверка на силу духа, волю? Впервые стало по-настоящему интересно, что меня ждёт впереди, в недалёком будущем.

***

Провожать меня и ко'тана вышли все селяне, свободные от работы. Кто-то бросал любопытные взгляды, но большинство недобро смотрели исподлобья. При этом я просто физически ощущал радость, исходящую от жителей. Похоже, они считали, что решили большинство проблем, избавившись от меня. Наивные, вся их жизнь — сплошной бесконечный страх.