Ученик

Фархат, что ты там видишь? Расскажи, а?

— Вот принесёте древко, верёвку и клей, тогда и расскажу, — ответил я, наблюдая, как большая металлическая махина длиной около сорока метров проплывает чуть в стороне от селения. Мне даже удалось увидеть солнечные блики на стёклах искусственного сооружения, механического летуна. Ты смотри, на дым, что ли, прилетели? Но кто они такие, эти иносы?

— Это они на сигнальный столб подтянулись, — подтвердил мои догадки Тир. — Наверное, решили, что у нас прорыв защитного контура и можно будет посмотреть, как твари пустоши пожирают селян.

— Уроды, — зло процедил Рахим. — Ненавижу.

— Тихо ты, вдруг услышат, — прошипел более рассудительный подросток, и они оба умолкли. Я же ещё несколько секунд следил за удаляющимся механизмом, а в этот момент размышлял. Куда мою душу забросила богиня? Что за странный мир?

***

Неизвестный летающий механизм исчез через полчаса, оставив после себя в небе серо-белую полосу. Мир, в котором никогда не бывает дождя, этот след — словно насмешка над природой.

— Ну что, вам пора возвращаться домой, — обратился я к притихшим подросткам. — А завтра днем жду вас, как договорились.

— Ох и прилетит мне от отца, — сообщил Тир. — Сейчас по селу перекличка, и почтенная Саха точно обнаружит, что мы сбежали с плантации.

— Бежим скорее, может, ещё успеем! — крикнул Рахим, и оба подростка наперегонки бросились прочь от моей хижины. Что ж, надеюсь, они действительно принесут что-то полезное, а не кривую палку и обрывок старой верёвки.

Закрыв циновку, я прошёл к одному из опорных столбов, составлявших каркас нашего жилища. Усевшись так, чтобы спина опиралась о твёрдое, приступил к медитации. Работа с сосредоточием требовала спокойного, ясного ума и максимальной концентрации. Особенно мне, владельцу стихии хаоса. Нет, даже не владельцу, а скорее слуге. Ну ничего, мы это исправим.

В этот раз сознание легко нырнуло в сосредоточие и тут же очутилось за преградой «Ледяного панциря», среди бирюзового, мягкого света. Хм, а ведь держится однозвёздная практика, нет ни намёка на трещину в защите.

Удивительно! То, что должна была делать стихия воды, взял на себя хаос. Я думал, что обезумевшая стихия будет раз за разом биться о преграду, желая снести её, уничтожить, но всё оказалось иначе. Алое пламя, окутав повреждённый канал, вливало в него всю силу, восстанавливая. Увы, не так, как надо, а на свой лад.