Ученик

Видимо, стихия хаоса, с которой я вчера познакомился, решила подлатать сосуд, в котором находилась. А ведь самолечением, насколько я знал, могли пользоваться лишь одарённые, сформировавшие третий большой узел. Многие десятилетия ежедневной практики.

— Ты уверен, Фархат? — с тревогой в голосе спросила мать. Да, именно мать, так я буду называть эту женщину.

— Да, мама. Спина и голова почти перестали болеть. Лёгкую работу уже смогу выполнить.

— Тогда возьму тебя сегодня с собой, а Маринэ пойдёт на сбор скальных мух.

— Ура! — обрадовалась девчонка, до этого молча пытавшаяся расчесать свои густые, на удивление чистые волосы. Поймав мой вопросительный взгляд, сестра с хитрой улыбкой ответила: — Там можно будет поесть, пока никто не видит.

— Главное — сделай дневную норму и не попадись старшим, — нахмурилась Фарида. — Так, завтракайте быстрее. Чем раньше выйдем, тем лучше. Хорошо, что ты, сынок, так скоро поправился. В прошлый раз, когда тебя покусал иглозуб, мы две недели голодали.

— Мам, я сейчас скажу одну вещь, ты только не расстраивайся, — произнёс я, придав голосу максимально серьёзный тон. — Я вообще ничего не помню, что со мной было до падения.

— Я так и подумала, когда ты вчера вышел наружу, в ночь, — с грустью в голосе сообщила Фарида. — И Маринэ говорила, что ты задавал ей странные вопросы.

— Что, прям совсем-совсем ничего не помнишь? — ко мне подскочила сестра. — А как глаза Сахему выбил, помнишь?

— Фархат защищался! — повысила голос мать.

— С этим даже старый Хамзат согласился и дал зарок, что не станет мстить. И запомни, Маринэ, чтобы ни слова про этот случай нигде не звучало. Ясно?!

— Хорошо, мам, — девчонка тут же приуныла. — Давайте уже есть.

Завтрак был сытным, хоть и невкусным. Дожевав травянистые шарики, похожие на жареную морскую капусту, я сделал свои пять глотков воды. Поблагодарил мать и собрался было выйти наружу по нужде, но вспомнил про свои ночные размышления.

— Мама, а я ходил на охоту? У меня было копьё или другое оружие?

— Ходил, как же.

Два года назад, один раз, — с горечью произнесла Фарида. — Тогда-то тебя и поранил шипохвост. Вон шип до сих лежит в кладовой, можешь посмотреть. А копьё, что ты смастерил, мы пустили на дрова на следующий же день после твоей неудачной охоты. Ты что, решил ещё раз испытать удачу?

— В селении все мужчины охотятся? — вместо ответа задал я встречный вопрос.

— Что ты! — мать всплеснула руками.