Гоблин с Мечом и Магией

Ее отца нашли и убили, а ей пришлось бежать. Считай, ее система боя это чуть тренировок снайпера и большое желание дочери возродить школу. Она даже имя оставила себе людское, Катарина Стормгольц. Главное, смешно, что ее путь ведет к бою накоротке, — с улыбкой рассказал ЛанХо. — Еще, она с девчонками, это наш козырь, а свидетелей мы не оставляем. Конечно это не касается тебя... Вождь, — не удержался от насмешки гнолл.

— Меня безмерно радует твое доверие, Вожак, — сарказм в моем голосе заставил гнолла поморщиться.

Ответить он не успел. Ему помешали крики моего отряда. Вопили Заноза и Ици, басили Ревун и Бумкырь. Да что за день-то сегодня такой?! Мы переглянулись с Вожаком и молча пошли на выход. Рина двинулась за нами, судя по звуку, отодвигаемого кресла.

На улице нас ждал весь мой отряд, что поделился на четыре ругающихся лагеря.

В одной куче Ици спорила против её же троглодитов.

— Трц-цк-рт... ! — что-то цокотом орала Ици.

— Кр-тц-цэц... ! — отвечали ей троглодиты таким же непонятным никому кроме них стрекотаньем.

— Почему мы должны тебя слушать?! — в тоже время громко возмущалась Заноза.

— Какого демона, ты нам приказываешь?! — басом вторил ей Ревун, сжимая кулаки.

— Мантикора тебе в глотку, женщина, сиди дома! Закрой хлебало, Ревун! Я сотник! — орал им в ответ Бумкулак, не собираясь отступать.

Выкрикнув своё фирменное "заткнулись", я подозвал лидеров фракций для детального разбора. В то же время Галан отошёл к своим, которых тоже собралось немалое количество на очередное представление от гоблинов. Наличие зрителей совсем не прибавило мне настроения.

— Ици, рассказывай что у тебя за проблемы с подчинёнными? — резко начал я разговор с троглодитки, честно говоря, уже догадываясь в чём причина их криков.

— Вождь, мои мужи не хотят стать моими мужами. Они хотят вернуться к Сирене. Они не слушаются меня, говорят, что я им не жена, — эмоционально махая руками, подтвердила Ици мою догадку. — Они говорят, что я страшная. И они не хотят быть гоблинами, уа-аа, — на последних словах она разревелась.

Бумк страдальчески поморщился и подошёл к плачущей девушке. Троглодитка бросилась к нему, обняла и завыла ещё громче, уткнувшись ему в грудь.