Рожденный повелевать

А сперва ему показалось, что к такому отвратительному коктейлю ароматов привыкнуть невозможно.

Отец Ринго вел себя с подданными без высокомерия, но царь Укенга демонстрировал просто запредельный уровень единения с собственным народом или племенем. Никаких титулов, практически любой воин мог отпустить в его сторону шутку, порой грязную или обидную. Ринго не всегда понимал, о чем идет речь, так как общий язык у кочевников претерпел значительные изменения. Как, впрочем, и у любого из народов. Боги когда-то даровали людям единый язык, но со временем он стал изменяться среди разных народов, однако основа оставалась неизменной, что позволяло общаться достаточно свободно.

Царь сразу предупредил Ринго, что они проведут на стоянке времени столько, сколько понадобится торговцам из королевской миссии для того, чтобы доехать стоянки. Укенга ждал пушки. Он откровенно сказал, что лучше бы вместо Ринго Баприн прислал еще парочку орудий. Говорилось это с улыбкой, но юноше почему-то показалось, что царь не очень шутит.

Однако сказать, что к гостям относились без уважения, он не мог. Укенга рассказывал о том, как живет его народ, каким богам отдается предпочтение и почему он так сдружился с королем.

Из его рассказов, не всегда связных, потому что часть из них приходилась на время, когда опьянение сильно влияло на то, как ворочается язык, Ринго понял, что Укенга старается собрать все племена кочевников под своей властью, чтобы прекратить непрекращающиеся войны между народами степи.

Благая цель, как показалось юноше, но вот только, если Укенга достигнет успеха, то под его властью окажется очень опасная сила: тысячи и тысячи конников. А кочевники, которые звали себя ойгунами, прекрасно овладели ездой на лошадях и стрельбой из лука. Ринго видел, как юноши из племени соревнуются в стрельбе по мишеням, и это произвело на него впечатление: меткость потрясающая, причем зачастую стреляли они с движущейся лошади по передвигающейся цели.

Тактика защита стоянок степняков состояла в том, что они выстраивали телеги, на которых перевозили свои шатры и домашнее добро, кольцом или прямоугольников, создавая импровизированные стены, пробить которые стрелой не представлялось возможным, а вот удачный выстрел из пушки без проблем справлялся с такой задачей.