Одержимость

До Старых Ключей — небольшой деревеньки на самой границе с княжеством Арли — мы добрались уже ближе к вечеру. Дневная жара к этому времени спала, и я накинул поверх запыленной рубахи камзол. Иначе имелся риск быть заживо съеденными комарами, коих в этой болотистой местности водилось просто несметное количество. Немного успокоившийся при виде ограждавшего поселение в полсотни домов частокола Свори разрешил оруженосцам снять шлемы, и те с наслаждением подставили раскрасневшиеся лица посвежевшему за время пути ветру.

Дежурившие на воротах и дозорной вышке караульные при нашем появлении даже усом не повели — прямо за околицей остановился на ночлег идущий в Тир-Ле-Конт имперский караван. Несколько десятков работников споро разбивали шатры и палатки, а дюжина стражников следила, как бы местные оборванцы не прокрались к фургонам, из которых уже выпрягли лошадей. Надутый от собственной важности тип — не иначе староста или еще какой прыщ на ровном месте — в компании с купцом ходил по пятам за ставившим защитные чары тайнознатцем.

— Остановимся на ночь? — предложил я, заметив нескольких симпатичных и не очень девиц, с интересом

посматривавших на обозников.

Прохаживавшиеся поблизости крепкие парни только подтвердили мою догадку о причинах такого интереса. Все верно: почти все торговые обозы из Империи, что направлялись в Тир-Ле-Конт через Арли, останавливались на ночевку именно здесь.

— Нет! — рявкнул перехвативший мой взгляд Свори.

— А вы, святой отец, что скажете? — повернулся я к настоятелю монастыря. — А назавтра вместе с караваном поутру в путь двинетесь.

— Если нашего гостя нет в Старых Ключах, мы все же попробуем его нагнать, — вздохнул отец Густав.

— С проверкой едет? — догадался Свори и, усмехнувшись, оглушительно засвистел.

Сопровождавший обозного тайнознатца мужичок, на колпаке которого серебряной нитью был вышит герб Старых Ключей, развернулся, открыл рот для гневного окрика и... мигом растерял весь свой гонор, узнав моего телохранителя.