Dragon Age: Восстание Архидемона

- Нет-нет. Появление тварей на юге всех застало врасплох. Я сам получил приказ пару дней назад. С моими людьми я отправлю старшего, а мы с тобой поскачем завтра вдвоем. Как в старое доброе время.

- Верно. Только тогда мы были  не такими седыми. И драться приходилось с орлесианцами, а не с… чудовищами.

- Да, но запах войны не изменился! - хозяин замка обернулся на звук грохнувшей боковой двери, пропустившей в зал высокого рыжего юношу. – А вот и ты, Волчонок. Хоу, помнишь моего сына?

Айан подошел к старшим и слегка поклонился – не меньше, но и не больше того, к чему обязывало его положение.

- Я вижу, он стал настоящим мужчиной, - эрл Хоу с одобрением оглядел статную фигуру молодого Кусланда.  – Рад снова тебя видеть, парень. Моя дочь Делайла спрашивала о тебе. Я вот думаю, может, привести ее в следующий раз?

В памяти Айана всплыла высокая худая темноволосая девушка. Застенчивая до немоты, она была полной противоположностью Кэйне, с ее острым, как бритва, языком, и постоянной тягой к приключениям.

- Как вам будет угодно, эрл Хоу. Я не против.

- Вот и славно, - видя облегченные улыбки на лицах обоих седых вельмож, Айан понял, что его ответа и отец и его давний приятель ждали с некоторым напряжением. Похоже, Кэйна оказалась права. Его явно задумали женить, быть может, уже этой осенью. Что ж, оно и к лучшему. По крайней мере, он не будет больше попадать в истории с такими, как Кэйна. – Делайла все уши мне прожужжала, какой ты замечательный воин, - продолжал тем временем эрл Хоу весело переглядываясь с его отцом.

- Впрочем, Волчонок, я позвал тебя по делу, - отец опустил руку на его плечо. – Помнишь наш разговор о том, стоит ли тебе идти с нами в поход? Так вот, я решил. Пока мы с твоим братом будем в отъезде, оставляю замок на твое попечение.

Айан бросил быстрый взгляд на прислушивавшегося к их беседе эрла Хоу и неслышно вздохнул.

- Отец, я сделаю все, что в моих силах.

- Хорошие слова! – отец еще раз улыбнулся, снимая руку с его плеча.

В зал вошел высокий смуглый и чернобородый человек. При его появлении Айану сделалось вдруг не по себе. Чувства безопасности, защищенности и собственной силы, не покидавшие его с рождения, сменились глухой тревогой.