Dragon Age: Восстание Архидемона

- Что? – поперхнулся сэр Джори. – Нам придется пить кровь этих… этих тварей?

Айан почувствовал, что нутро у него куда-то опустилось. С большим удовольствием он бы выпил жидкого дерьма.

- Так же, как и первому Серому Стражу до нас, так же, как и всем нам до вас, - Дункан сделал утвердительный жест рукой. – Именно в этом источник нашей силы и залог нашей победы.

- Те, кто выживает после посвящения, становятся неуязвимыми для скверны, - пояснил Алистер, по примеру Дункана незаметно приблизившись к ним со спины.

– Мы чувствуем ее в порождениях тьмы, и используем, чтобы одолеть архидемона.

- Те, кто выживает?

- Серые Стражи имеют перед собой смерть, - Дункан едва заметно пожал плечами. – Не стану скрывать. Не все из тех, кто выпьет крови, останутся в живых.  Тот, кто останется – изменится навсегда. Может так статься, что вы заплатите свою цену сейчас, а не потом. Вот почему посвящение – тайна. Такую цену платим мы, чтобы спасти мир.

Он помолчал.

- Перед посвящением мы говорим немного.

Но эти слова звучат с самого первого ритуала. Алистер, ты готов?

- Присоединяйтесь к нам братья и сестры, - новопосвященный опустил голову и заговорил тихо, так тихо, что неожиданная серьезность этих слов поползла в их сердца холодной жутью. – Присоединяйтесь к нам, сокрытым тенью. Присоединяйтесь, ибо на нас лежит долг, от которого нельзя отречься. И если суждено вам погибнуть, знайте – ваша жертва не будет забыта, и когда-нибудь мы все присоединимся к вам.

Дункан взял в руки кубок и, обернувшись к рекрутам, обратился к побледневшему от волнения карманнику.

- Давет, подойди.

Тот без слов шагнул вперед и обеими руками принял кубок. Совсем едва помедлив, приложился и глотнул. Дункан отступил на шаг. По меньшей мере, четыре пары глаз были устремлены на Давета.

 Несколько мгновений как будто бы ничего не происходило. Внезапно Давет схватился за горло и упал на колени. Распахнутым ртом он пытался сделать вдох, но видно было, что тело больше его не слушалось. Пальцы карманника скрючились, его словно корежили чьи-то невидимые, но не ведающие жалости огромные руки.

Все это продолжалось от силы несколько мгновений, однако для охваченных ужасом рекрутов, казалось, прошли часы. Наконец, в последний раз дернувшись, он упал на затертые камни пола и больше не поднимался.

- Мне жаль, Давет, - Дункан снова поднял кубок. – Подойди, Джори.

- Дыхание Создателя! – рыцарь отступил на шаг, потом еще. Глаза его метались, как у безумного.