Dragon Age: Восстание Архидемона

- Все же тейрне пришлось столкнуться с косситами, - полуутвердительно проговорил Дайлен, когда молчание друга затянулось. Айан кивнул.

- Ее отряд попал в западню. Мужчин перебили сразу. Мать… тогда еще была молода и очень красива. Вождь косситов… принудил ее… провести ночь в его палатке.

Страж-маг вскинул и опустил загоревшиеся недобрым синим светом глаза.

- Отец должен был ехать в Денерим. Но он вернулся с полдороги. Как почувствовал что-то, - Айан по-прежнему говорил ровно и спокойно, как непросто говорить о подобных вещах.

– Узнав, что тейрна не вернулась в замок, он с отрядом рыцарей отправился на ее поиски, и довольно скоро нашел. Тал-васготы даже не потрудились убрать следы разгрома, что учинили охране матери накануне. Отец жестоко расправился с безбожными мерзавцами. Но матушке это уже помочь не могло. Она осталась жить, но… спустя некоторое время поняла, что беременна.

Дайлен потер переносицу, кончиками пальцев разглаживая собравшиеся там морщины.

- И все это ты понял из одного разговора двух женщин?

Айан качнул головой.

- После я подстерегал их за беседой, уже намеренно.  Они еще не раз говорили об этом.

- Но, быть может, твои родители ошиблись? Что если ты все-таки сын своего отца?

- В том и дело, что они ни в чем не могли быть уверены, - скособочившись, Айан полуоперся на один локоть. - Их убежденность колебалась еще и оттого, что я, хотя вовсе не походил на тейрна Брайса, зато во всем похож на моего деда, банна Эдмунда Ворта, отца моей матери, геройски павшего в войне с Орлеем.

Он был высоким, крупным мужем – и огненно-рыжим. Ростом и статью я мог уродиться в него, а не в коссита.

- Так ты до сих пор не знаешь, чей ты сын?

- До сих пор. Не ведаю, чего это стоило моим родителям, но они вырастили меня как настоящего Кусланда. Правду обо мне знали только трое – отец, мать и Нэн. Теперь еще ты.

Стражи помолчали.

- Ты упоминал, что после услышанного что-то переменилось, - напомнил маг. Командор утвердительно кивнул, выныривая из омута своих воспоминаний.

- То, что я узнал, потрясло меня. Все-таки я был ребенком. Не знаю, откуда я это взял, но ужас от того, что от меня могут отказаться в любой миг из-за моих выходок или услать из дома, сковал меня. До сих пор я слышу его отголоски. И тогда я решил сделаться хорошим, - Айан усмехнулся, отгоняя от лица водяную стрекозу. – Чтобы у них не было повода отсылать меня. Оставил шалости. Сделался очень исполнителен и послушен.