Dragon Age: Восстание Архидемона

Пусть даже его собственная сила не так велика и… спит.

- Ты что, королевский ублюдок? – не особо чинясь, мрачно поинтересовался Хосек. Впрочем, не особо расчитывая на ответ. Его и не последовало. Алистер молчал, стиснув зубы.

- Не пойму, отчего ты сомневаешься, - так и не дождавшись ответа, вновь заговорил демон праздности. – Ведь то, что я предлагаю тебе, должно быть, никто не предлагал еще смертному. Подумай, что тебя ждет в случае отказа. Те же страдания, что и в жизни, из раза в раз, снова и снова, пока душа твоя не истощится, и не растворится в Тени.

Рыцарь молчал. Прищурившись, он смотрел в одну точку и, по-видимому, серьезно обдумывал предложение демона.

- Ладно, смертный, - когда молчание стало затягиваться, досадливо проговорил тот. – Только потому, что мне нужен страж, а никто другой не подходит для этого. Им всем, в отличие от тебя, есть что терять. Я отдам тебе то, что тебе нужно. Что ты желаешь. Сны будешь творить ты сам, но подопечный твоих снов будет настоящим.

Лицо Хосека оживилось. Впервые за долгое время он поднял на демона глаза.

- Я почувствовал твою заинтересованность, смертный.

- О, да, - храмовник ухмыльнулся. – Ты наконец-то предложил мне то, что смогло заинтересовать.

- И ты…

- Я согласен, - Хосек мотнул головой. – Теперь согласен. Если подумать – ты прав. Там… действительно начались боли, которые целители унять не в силах. Они успели утомить, а ведь чем дальше – тем будет хуже.

Клетка хрустнула, жидким стеклом сползая с рыцаря обратно в плиты пола. Тот выпрямился и потянулся, разминая спину.

- Так что ты говоришь, мне нужно делать?

- Оставайся здесь. Сторожи моих… гостей. За стихиарием следи особо. Он твой, но без моей помощи для тебя он опасен.

- Мальчишка опасен? – мягко ступая по стеклянным плитам, сэр Бьорн приблизился  к клетке Дайлена и взял того за подбородок, заглядывая в глаза.

- Если ты сейчас не уберешь свои руки, - бешено дергая головой, процедил Амелл. – Я их тебе отожгу.

- Побереги свой пыл, - проводя тыльной стороной ладони вдоль линии его скулы, улыбнулся храмовник. Улыбка эта вышла неожиданно страшной в своей обреченности. – Понадобится. Действуй, Дайлен.

Острый шип латной перчатки храмовника впечатался в шею мага, резко раскраивая тонкую кожу и мясо.