Dragon Age: Восстание Архидемона

Айану мимолетно подумалось, что не будь с ними храмовника, тут же уверено направившегося куда-то в сторону, они могли искать в этом месте Литанию не один день, и даже не два. Однако, обогнув несколько стеллажей, широко шагавший сэр Бьорн остановился как вкопанный.

Прямо перед ними, зажатая с двух сторон высокими книжными шкафами, была неприметная выемка в стене, теперь открытая. В ней были видны всего несколько книг, уложенных, в отличие от всех других, отдаленно друг от друга. Прямо перед выемкой на полу лежал молодой мужчина в одежде мага, что-то прижимая к груди.

Над ним, спокойно опустив вздувшиеся руки, стоял одержимый. Он был похож на всех других, виденных ими сегодня, и одновременно не похож. От всего его облика веяло уверенной силой и разумом. Встретившись глазами с распухшей тварью, Айан внезапно ощутил слабость и сильное головокружение. Настолько сильное, что вынужден был ухватиться за стоявшего рядом Алистера, чтобы не упасть.

- Ох, - в свою очередь откликнулся сын Мэрика, прикладывая руку к голове. – Что… что происходит?

- Демон! Не могу разглядеть, какой, - с трудом разлепляя губы, прошелестел Дайлен, поднимая руку. – Прочь отсюда, ты, отродье!

Мощная магическая волна толкнула одержимого в грудь. Тот пошатнулся, взмахнув огромными руками. В следующий миг он оказался рядом с оторопевшим магом и коснулся его мокрого лба.

- Стихиарий… забавно, забавно… отдохни, маленький маг. Ты так устал.

Глаза Амелла закатились и он осел на пол. Глухо стукнул о плиты тяжелый гномий доспех. Кусланд и Хосек одновременно шагнули вперед, но поднять меч получилось только у последнего.

- Что ты с ним сделал? – зло спросил храмовник, склоняясь над телом мага. – Ты убил его, поганая тварь?

- О, нет, - голос одержимого звучал гулко и глухо, но движения его были стремительны. Сэр Бьорн едва успел уклониться от его руки, отшатываясь назад. – Я всего лишь дал ему покой. Бедный мальчик. Очень, очень устал.

- Стихиарий? Он??

- Верно, - одержимый шагнул ближе, но немыслимым способом перекатившись в сторону, храмовник вновь ушел из-под его руки. – Вы, смертные, не умеете оценивать подаренное вам по достоинству. Но мы умеем, - он повернулся к Алистеру, голова которого налилась свинцовой тяжестью.