Путь Хранителя. Том 4

Мне искренне жаль таких людей. Ведь мне смерть представляется иначе. Теплой и искренней подругой, что безмятежно протягивает мне свою руку. И я четко знаю, что стоит ее принять, как наступят долгожданные тишина и спокойствие.

Смерть естественна и неотвратима. Как и безмятежность, которую она собой принесет. Последнее время я часто об этом думаю. За нескончаемой чередой событий, преследующих меня на протяжении всей жизни, довольно легко потерять смысл.

Смысл существования, вечной борьбы и бесконечной гонки.

Эмоции и чувства делают из нас тех, кто мы и есть, и заставляют двигаться дальше. Не смотря ни на что.

Прости подруга, не сегодня.

— Уже выдохлась, кроха войны? — оскалился седобородый комок мышц перед мной.

Глаза одаренного передо мной пылали ярким пламенем, маниакальная улыбка не сходила с его морщинистого лица. Неистовые бордово-голубые потоки старика бушевали будто стадо диких мустангов, а испестренное шрамами накаченное тело подрагивало от наслаждения процессом.

Да, что-что, а разрушать мой дед любил.

Ничего не ответив, я собрал жалкие остатки сил воедино и глубоко выдохнул, собираясь с мыслями.

— Сегодня без вопросов? — удивленного пробасил Борис Жуков.

— Ты все равно не способен дать мне ответы, — спокойно выдал я, подбирая оптимальную траекторию.

— Ошибаешься, кроха, — облизнулся старик, — это ты не способен их задать.

Как всегда старый садист был прав. Даже в моем подсознании.

С этой мыслью подготовка безопасного коридора для атаки была завершена, и я рванул вперед.

В тот же миг от старика в меня устремилась невидимая обычному глазу волна.

Обманчиво простая прозрачная пелена пятиметровой высоты проявилась ровно в ту долю секунды, когда я уже перенес точку опоры и вес тела. Шанса увернуться не осталось и мне пришлось накинуть технику фазирования.

Защитные конструкты, оберегающие мое тело от сверхтемператур и позволяющие мне дышать ядовитым воздухом распались в тот же миг.

Сил на воссоздание защиты не было, да и это было уже бесполезно. Облученная радиацией, напичканная ядом, обугленная физическая оболочка была обречена.