Путь Хранителя. Том 4

— Она Романова, пробудившаяся в первый же день после рождения, — парировал Коновницын, — это пустяк для нее.

— У тебя проблемы со зрением? — сквозь зубы процедил я, — девочка больна и едва держится в сознании. Я передам тебе все нужные воспоминания добровольно.

— Плохая шутка, Марк, — покачал головой боярин, — ментальную защиту твоего приросшего к тонкому миру астрального тела способен пробить только член рода Романовых. А значит проверить истинность передаваемых воспоминаний я не смогу.

— Я думал ты поверил мне на слово.

— Вера и уверенность — это разные вещи, Марк. Передай нужные воспоминания девочке и впусти ее в свое сознание, чтобы она увидела подтверждение. Сил ей хватит, я позабочусь.

С этими словами боярина вокруг Лилии, молча наблюдающей за происходящим, загорелся десятиметровый круг и в потоки ребенка потекли крупицы тщательно обработанной нейтральной энергии.

— Ты не понимаешь, о чем просишь, — напрягся я, когда понял о что Коновницын имел в виду, — Боишься лезть в мою голову сам, но хочешь, чтобы я пустил туда ребенка? Одна ошибка и мое сознание сожрет ее, она не справится!

— Справлюсь, — подала голос Лилия и упрямо выдернула свою маленькую ручку из моего захвата, — она говорит, что я справлюсь.

— Кто? — не понял я.

— Твой цветок, — ответила Лилия и ее хрупкая холодная ладонь легла на мою щеку.

В памяти тут же всплыло мертвое личико Лилии Романовой из моего мира. Ее пустой мертвый взгляд, устремленный на меня.

Вместо ответа я закрыл глаза, обхватил маленькую ладошку Лилии своей рукой и впустил ее в свой разум, открыв все двери.

Глава 4

Я старательно воспроизвел в голове четкую картинку пустого коридора в британской академии. Именно там мы впервые пообщались с Коновницыным. Там я заявил боярину в лицо, что мой дед стал Абсолютом.

Как я понимаю теперь, именно эти слова и обеспечили мне пресловутый «интерес» Коновницына.

Тщательно воссоздав воспоминание, я мягко перенаправил его в голову Лилии Романовой. Девочка болезненно поморщилась, но без особых усилий ухватилась за брошенную нить.

Аметистовые струйки родовой энергии тут же окутали хрупкое тело Лилии Романовой. Глаза закрылись, а плечи напряглись. Чтобы усилить контакт, девочка обхватила мою голову всем телом, плотно зажав руками.