Циничный Алхимик

– Вот где собака зарыта… – из моей груди врываюсь уничижительные смешки. – Грыз кости, а сейчас хозяин пообещал тебе вкусный стейк?

– Он мне никакой не хозяин! – рычит Михаил и с нескрываемой злобой смотрит мне в глаза. – Рей, просто свали. Ты действуешь мне на мозги!

– Сколько тебе надо, чтобы остаток жизни ни в чём не нуждаться? Тысяча золотых? Две? Я могу попросить Милиана, и он наверняка согласится.

– Когда мы его скинем, я поимею куда больше, чем те гроши, о которых ты говоришь, – чванливо бросает Михаил.

– А если Болтоны решат от тебя избавиться? Сразу после того, как вы победите? В последнем я очень сильно сомневаюсь, кстати, – продолжаю подливать масло в огонь и склонять его на свою сторону.

– Рей, пошёл отсюда! – Михаил указывает на дверь. – Ещё одно слово, и я вышвырну тебя!

– Ладно, ладно, как скажешь, – поднимаю перед собой руки, а затем направляюсь к выходу. – Но помни, что я тебя предупреждал.

– Да-да, – Михаил отмахивается, дабы я поскорее ушёл.

– Удачи тебе, кореш.

– Рей, сучок… Ты замок сломал! – возмущается Томми.

– Вон твой друг уже доску принёс, – показываю на Редгара, выходящего из подвала. – Забьёте дверь, да и всё, делов то? Гостей ведь не ждёте.

– Ну давай же, ты слышал босса, – Томми по-дружески толкает меня наружу, словно приятеля, который опустошил холодильник и не желает идти домой.

– Прощайте, друзья. Думаю, мы с вами больше не увидимся, – перед уходом стараюсь посеять в их головах зёрна сомнений.

Они захлопывают за мной дверь и заколачивают её наглухо. Я тяжело вздыхаю, ибо мой план-капкан не удался, и при помощи «Ступеней» поднимаюсь на соседнюю крышу. Забираюсь на самое высокое здание в округе – элитный бордель – и сажусь, дабы понаблюдать за происходящим.

На улицах царит хаос, неразбериха раза так в два, а то и три больше обычного. Кого-то грабят в подворотне, кого-то бьют ногами, кого-то насилуют – для Нижнего Города это нормальное явление.

Полиция, кстати, понемногу продвигается вглубь по главной улице. Со взбесившимися отбросами они не церемонятся и бьют их деревянными палками с металлическими наконечниками. Один удар такой бандуры в грудь, и прощай пара-тройка рёбер.