Легион Урфина Джюса (Хроники дуболомов 1)

Благодаря действиям сержанта, дуболомы смогли отладить более-менее единый ритм, и корабль гораздо увереннее заскользил по водной поверхности.

— Веселей, веселей, ребята! Нам надо победить это трухлявое течение! Иначе опять попадём к Чучелу в подстилки! — подбадривал дуболомов прапорщик, управляя рулевым веслом.

— Вроде пошло по-малу… , — ощерился сержант Арум, — что скажете, сэр?

Прапорщик Бревнюк сперва оглядел корабль, затем вспыхнувшие на берегу пожары и, скорчив довольную рожу, произнёс:

— Сарынь на кичку.

* * *

Как только судно с дуболомами отчалило от пристани, рядовой Метла зажёг факел и начал поджигать один из кораблей. Увидев свет факела, ефрейтор Олд запалил пакгауз с двух сторон и бросился помогать Метле жечь корабли. В это же самое время Большой Марк занялся мастерскими, которые тоже вскоре стали разгораться с рёвом гудящего на ветру пламени.

Рядовой Тёха, точно также как и ефрейтор Олд, незаметно подкрался к охранявшему казарму и прилегающую к ней караулку часовому, и накинув сзади струну, моментально разорвал ему горло.

Два рейдовых разведчика расположились напротив входа в караульное помещение и, вывалив перед собой камни из сумок, приготовились открыть стрельбу.

Драная Рожа, вместе с двумя оставшимися корягами, произвели те же самые действия, только напротив входа в казарму. А Шед и Тёха там временем поджигали с двух сторон здание казармы.

Вскоре дверь в караулке скрипнула, и в хлынувшем наружу свете показался силуэт — видимо, кто-то из готовящихся заступать на пост решил справить нужду.

— К бою! Нападение! Тревога! — донеслось из караулки.

В дверном проёме мелькнул человек в шлеме и с мечом в руке. На него тут же обрушился град камней.

— Ай, йоб! Сука! — проревел от боли человек и скрылся внутри помещения.

— Тревога! Тревога! — истошно вопили в сторону казармы часовые через бойницы в караульном помещении.

В казарме услышали таки звуковые сигналы своих товарищей и подняли тревогу. Не очень трезвые бойцы, подгоняемые лаем команд пьяных сержантов и капралов, хватали оружие и мчались на выход. Первому выбежавшему из казармы военнослужащему булыжник со звоном шарахнул в шлем, и он рухнул замертво. Второму камень впечатался в грудь, раздробив грудную клетку, от чего захлёбывающийся кровью боец не мог даже вскрикнуть.