Легион Урфина Джюса (Хроники дуболомов 1)

— Да брось, князь, какие там долги, — произнёс Урфин, однако думал он совсем другое и уже ликовал в душе.

— Не спорь, двуногий. Никто не смеет упрекнуть Каменного Клыка в том, что он не платит долги. И я заплачу цену! — предводитель смилодонов грозно зарычал.

— Как тебе будет угодно, князь, — Потрясатель Вселенной изобразил смирение, собираясь сыграть впоследствии царственное снисхождение.

— Я знаю, почему ты пришёл в мой лес. И знаю, почему ты спасал мой народ. Если бы нас не стало — твои враги смогли бы спокойно ходить через мой лес, и ты бы не смог удержать страну Повелительницы Бурь.

— Благодарю, князь. Мне действительно нужна помощь твоего народа, — с чувством произнёс Урфин, а сам подумал: «Ну наконец-то! Вот сейчас будет именно то самое, зачем я сюда пришёл».

— Помочись вон на тот клён, — не требующим возражений тоном приказал смилодон.

Древодел подчинился и справил малую нужду на указанное дерево.

— Теперь мой народ запомнит твой запах, и с этого момента ты всегда и в любое время волен входить в мой лес. Это и есть моя плата.

Урфин опешил. Он ожидал совсем другого. Он надеялся, что смилодоны если и не войдут в состав НАУД (хотя он очень надеялся, что именно войдут), то хотя бы предоставят какой-то контингент для участия в боевых действиях. А сейчас оказывалось, что хитрожопый саблезуб вообще не собирается воевать.

— Если кому-то из твоих людей надо будет пройти через мой лес, то пусть его сопровождает птица из чёрного племени.

— Благодарю тебя, князь. У меня к тебе просьба.

— Говори, человек.

— Я хочу попросить у тебя Замок Людоеда.

— Каменное Логово никогда не принадлежало моему племени, так что этот подарок мне ничего не стоит.

— Благодарю, князь. Но ты же понимаешь, что пустой замок мне не нужен?

— Если ты хочешь разместить там свои ходячие брёвна, то нет проблем.

— А если людей?

— Понимаешь ли, Урфин… Лично ты можешь находиться здесь сколько пожелаешь — тебя никто не тронет. Длиннозубый народ обязан тебе. А вот что касается твоих людей… Твой народ — добыча для моего. Поэтому не надо испытывать терпение моего племени. Пройти твои люди могут — их не тронут. Но если они задержатся, то кто-нибудь из моих может счесть это за оскорбление.