Зона Пси

Он не стал подбирать одежду, а прошёл к навесной лестнице и поднялся на балкон. Прошёлся по кругу, поражаясь разнообразию оружия – в основном снайперские винтовки и три пулемёта, смотрящие на юг, север и запад. Осмотрел маленький лифт в виде сетчатой металлической коробки: скорее всего, предназначался для поднятия тяжёлого оружия и патронов. Виктор нажал кнопку возле окна, смотрящего на площадь и озеро. Железные жалюзи заскользили вверх и скрылись в стене, стальные реснички поднялись под угол в сорок пять градусов.

Солдат внимательно осмотрел площадь, задержался взглядом на тумане, стелящемся над гладью озера, вдохнул влажный воздух. Слепило горячее солнце, буйствовала зелень. И вовсе не скажешь, что здешний свет – прокажённый, проклятый, населённый адом, где кроме комаров – и те оказались только в лесу, – не живёт ни единой букашки. Нахлынула печаль, уныние, меланхолия.

– В моей жизни – больше не будет доброго утра, – прошептал Виктор.

Он проснулся от натужного шёпота: «папа, спаси»; услышал невыносимый плач детей, стенания матерей; на людей – ужас опускался с небес. Виктор задал себе вопрос:

– Как умер… мой сын?

Солдат обернулся, посмотрел вниз. Мертвячка стояла по центру комнаты, задрала в его сторону подбородок; в ладонях – большое махровое полотенце.

Виктор горько ухмыльнулся, качнув головой:

– В мёртвом мире – мёртвая жена.

4

– Получается, я тебя отбил у Снайпера? Жестоко отбил. – Солдат принял из рук Мертвячки полотенце. – Вот если бы ты ещё говорить могла и… немного эмоций. – Он сжал пальцами её щёки и хотел чмокнуть в губы, но мысль успела прилететь: «Она же мёртвая. Вдруг плохо пахнет».

Виктор поднёс нос к её лбу и понюхал.

– У тебя и духи ещё есть! Так ты превосходно воняешь! – Такими словами он хотел создать подобие шутки и, взглянув ей в глаза, в очередной раз удостоверился: мёртвые никогда не потеют.

– Хотя – от такого льда простудиться можно. – Виктор махнул рукой и пошёл в душ, успев заметить, что её ладонь в сотый раз, когда он стоит вплотную, прикрывает овальный кулон на груди: мёртвая-мёртвая, а за собственное золотишко трясётся.

Солдат стоял перед зеркалом и не верил своим глазам: на него смотрел сорокалетний старец с почти полностью седыми волосами.