Хроники орка

Спустя некоторое время, когда ночь вступила в свои полные права, Джинджер и Сэм стояли за границами вала и рва, защищающими императорский лагерь. Орк по-прежнему был связан, а эльфийку сопровождали её арбалетчики в чёрно-оранжевых цветах барона Фароса.

— Протяни руки вперёд, — сказал эльфийка.

И когда орк последовал её указанию, достала нож и разрезала последние путы, охватывающие его руки. Где-то во тьме за её спиной ударил гром и сверкнула далёкая молния. Невольно стало страшно и, одновременно, волнительно.

— Вот, — она сделал знак и один из охранников протянул орку его накидку, лук со стрелами и ятаган, — теперь мы в расчёте. Теперь ты можешь продолжить искать своих, если думаешь, что схожесть во внешности делает кого-то ближе. Правда, я считаю, что ни у кого из нас нет своих. За исключением близнецов, мы одни приходим в этот мир. И одни уходим. А значит и живём — одни. Но это только моё мнение. Возможно, ты должен прийти к этому сам.

Орк пожал плечами.

— Советую всё же не забредать в чащу, а идти вдоль дорог, — продолжила Джинджер. — Просто иди ночью, когда людей почти нет. Так безопаснее. Говорят, что орки более сильны ночью. Но это, конечно твоё дело.

И, повернувшись к нему спиной, двинулась обратно в сторону императорского лагеря. Орк же растворился в тёмной лесной чаще.

***

Абервар пишет.

Зак-зак, милосердные! Сегодня седьмой день — День войны! В моём блоге “Ведьмина охота”.

Так вот это была не победа, а… ПОРАЖЕНИЕ! И я это сейчас докажу.

Нет, с точки зрения военного искусства всё проведено показательно. Пока войска герцога Тауруса держали в осаде окруженных на холме наёмников Джинджер, к ним подошли два императорских легиона. Ближайшую переправу, отделяющую герцога от Императора, войска первого решили удержать.

Пока баллисты и скорпионы, которых не было у рассаженной на конях знати, отгоняли папуасов в перьях непосредственно от брода, Серебряные латы переправились и заняли плацдарм. Дальше — дело техники. Переправился второй легион. Молниеносный, кажется. И, хотя феодальное ополчение было по-прежнему многочисленнее, чем у Императора с собой в кармане, но всё было предрешено.