Незаконченное дело

Они единственные оказались в состоянии что-то делать после столь изматывающей тренировки. В тот день южанин впервые отметил про себя нечеловеческую выносливость здоровяка.

Так потекли однообразные дни, наполненные бесконечной дорогой, постоянными сборами и разборами лагеря и изматывающими тренировками. Люциус учил бывших рабов так, как покойный капитан учил свой отряд. Каждая тренировка начиналась с пробежки – небольшой, учитывая холодный климат. После этого шли физические упражнения. Потом невольники брали оружие и начинали отрабатывать удары.

И так каждый день.

За это время отношения между Люциусом и бывшими рабами претерпели серьёзные изменения. Несмотря на суровые тренировки и армейский режим, доверие между командиром и подчиненными крепло с каждым днём. Постепенно Люциус узнавал сильные и слабые стороны своих людей, а те, в свою очередь, узнавали его.

Внутри коллектива образовались небольшие группы. Между Мартой и Курузом вспыхнул бурный роман, основанный на геройском поступке бывшего торговца, после которого тот оказался в яме.

Влюблённая парочка всё время норовила улизнуть подальше от группы, чтобы уединиться, что неимоверно раздражало Люциуса. Ресей всё время крутился подле Дауша, а старик щедро потчевал его различными историями, которые украдкой подслушивала Фрау. Грен и Куац, как правило, держались позади, тихо о чём-то беседуя. Пару раз до Люциуса доносились обрывки их разговоров, и, к его удивлению, он понял, что грубый охотник и хмурый здоровяк обсуждали старые баллады и варианты их исполнения.

Что касается Мэлса, то тот смог удивить своего непробиваемого спутника. Не теряя времени даром и неизвестно каким образом, он влюбил в себя Ладу – и, разумеется, совершенно этого не понял. Девушка намекала на это парню всеми возможными способами, а тот в упор этого не видел. Поначалу Люциус хотел было подсказать ему, но его отговорил Дауш:

– Не нужно вмешиваться. Парню нужно набить свои шишки, – произнёс старый гном, наблюдая, как Лада вьётся вокруг Мэлса, что-то щебеча. – Чужие шишки не болят.

Люциусу осталось лишь согласиться с мудростью старика и оставить всё как есть. Для него это стало своеобразной игрой, он делал ставки сам себе и наблюдал за попытками Лады, параллельно подмечая, как с каждым днём растёт число таких же игроков, как он.

К исходу второй недели пути у бывших рабов наметился определённый прогресс. Лучшими бойцами, как и ожидалось, стали Куруз и Грен. После них шли Мэлс и Фрау, причём парень серьёзно уступал немой кухарке.