Незаконченное дело

Помимо оружия из Алкиилона, в санях лежали несколько топоров и длинных охотничьих ножей. Оружия хватало с избытком – на весь отряд. Осталось его распределить. И с этим мог помочь Куруз.

Когда лагерь был свёрнут и лошади вытащили сани на припорошённую свежим снегом дорогу, Люциус позвал бритоголового и на скорую руку узнал способности каждого из бывших рабов. После этого он кликнул Грена и предоставил им обоим выбрать себе оружие. Охотник, после довольно основательных раздумий, взял палаш Вилки.

Куруз же с выбором не тянул. Как только Грен отошёл, примеряя к руке новый клинок, бритоголовый указал на обтянутую бусами рукоять:

– Можно?

– Знаешь, как обращаться?

– Да. Мой наставник, был из Аюва. Он научил меня торговле и заодно владеть вот этим. У меня самого такой был. До рабства.

Люциус довольно дёрнул губами. Он как раз ломал голову над тем, что делать с ятаганом Имана. Обращаться с подобным оружием тяжело, а учиться долго. Если бы Куруз его не выбрал, то клинок из пустыни остался бы без нового владельца.

Южанин накрыл оставшееся оружие шубой и обратился к остальным, которые алчно пожирали глазами спрятанное оружие:

– Едем до полудня, потом разбиваем лагерь. Сначала я посмотрю, на что вы годитесь, после этого получите своё оружие. А потом я начну вас обучать.

Его слова вызвали возбуждённый гул. Бывшим рабам не терпелось приступить к тренировкам. Но не все обрадовались его словам:

– Ты хочешь биться с северянами? – обеспокоенно спросил Дауш, запустив пальцы в длинную бороду.

– Нет, – покачал головой Люциус. – Напротив, я очень надеюсь, что нам не придется с ними биться. Хочу провернуть всё тихо и без кровопролития. Но судьбе или Богам плевать на то, мои или ваши желания. Именно поэтому я хочу, чтобы вы были хоть немного готовы. Воинов из вас сделать я не успею, но убивать северян научу.

Закончив речь, Люциус занял место на козлах и дал команду отправляться в путь. Из-за большого количества пешеходов лошади еле плелись и скорость движения отряда была крайне низкой.

Таким темпом на обратную дорогу уйдёт в три раза больше времени. С какой-то стороны это было даже хорошо – больше времени на подготовку отряда.

Через несколько минут после отъезда бывшие рабы начали рассказывать свои истории – точно так же, как их командир минувшим днём. Первым начал Куруз – он красочно описал, как попал в неволю и как начал помогать другим рабам.