Незаконченное дело

– Беру, – кивнул Люциус. Гнома тут же вырвали из шеренги и потащили к остальным счастливчикам, причём настолько рьяно, что буквально оторвали от земли. Это вызвало среди северян неистовый хохот, к которому немедленно присоединился Люциус, вкладывая в лживый смех всю ненависть к самому себе, которую особо остро ощущал в данный момент.

После гнома лишь один раб удостоился попасть в группу избранных – женщина с копной соломенных волос. Она стояла самой последней в шеренге, и на ней рабы закончились. Сура была должна Люциусу ещё троих рабов, но ни Мэлс, ни Амара, ни сам Люциус больше никого не выбрали.

– Это все рабы? – спросил Люциус у ярлы. Та презрительно скривила губы и ответила:

– Все, кого согласны продавать, стоят перед тобой, Брин, сын Исана.

– Не все, – раздался знакомый голос, и Люциуса мгновенно пробил холодный пот. По главной улице шла Амара в сопровождении пары воительниц, которые вели спотыкающегося мужчину с мешком на голове.

– Кто это? – с едва слышной угрозой в голосе спросила Сура.

– Ещё один раб, – спокойно ответила провидица и знаком приказала поставить раба в шеренгу. Старик Сарус только что решил продать ещё одного из своих рабов.

– Да неужели? – прошипела ярла, уничтожая ведьму взглядом. Та, не обращая никакого внимания на сестру, сдёрнула с раба капюшон, и по шеренге невольников пронесся изумлённый вздох.

– Амара, на пару слов, – разрезали морозный воздух слова Суры. От её ледяного тона Люциусу стало не по себе. В одном сёстры были схожи. Нагоняли страх на людей они одинаково умело.

Сёстры отошли в сторону и принялись яростно перешептываться. Ярла отчаянно жестикулировала и размахивала руками, а провидица в свою очередь качала головой и показывала на небо рукой. Их перепалка длилась не более нескольких минут, и, судя по кислому выражению лица правительницы, ведьма одержала верх.

– Он тоже продается, – угрюмо обронила Сура и стала рядом, скрестив руки на груди.

Люциус бросил на нового раба изучающий взгляд и мгновенно понял, что это именно тот, кто ему нужен.

– Что он натворил?

– Убил одного из жителей деревни. Соседа своего господина.

Люциус удивлённо вскинул бровь, не веря в только что услышанное. Если это правда, то перед ним стояло самое настоящее чудо. Этот раб не мог выжить. Не после убийства северянина. Такого варвары не прощают.