Незаконченное дело

Она была уже на полпути, когда раздался тонкий голос:

– Всё хорошо, Сура. Просто у Брина очень тяжёлое прошлое.

Ответ девушки в балахоне мгновенно смешал все мысли Люциуса, оставив неразборчивую кашу. Её слова настолько ошарашили южанина, что тот так и замер с приоткрытым ртом. К счастью, Сура истолковала его удивление иначе:

– Моя сестра, Амара – говорящая с Богами. Боги наделили её даром видеть прошлое, настоящее и будущее других людей. Она видела всю твою жизнь, Брин, сын Исана. Соболезную тебе, в чём бы ни было дело.

– Благодарю, – машинально прохрипел Люциус, всё ещё находясь в состоянии шока.

– Привезённого тобой оружия хватит на десять рабов, – продолжила Сура. – Завтра, на рассвете, тебе выведут товар на выбор. До этого приглашаю тебя отдохнуть в одном из наших гостевых домов. Тебя проводят.

Люциус слушал вполуха. Его голову занимали мысли о прорицательнице Амаре и её намерениях. Нужно было что-то с ней решать, и быстро. Ожесточённая пережитыми ужасами, душа немедленно предложила разобраться с ведьмой, так же как со всеми угрозами до этого, но он быстро отмёл этот вариант.

– И я ему говорю: «Ну и вали на все четыре стороны!» А он и поплыл. Не вернулся, собака. Ну и хорошо. Слабаком, значит, был, – Люциус удивлённо повернул голову и обнаружил, что правит лошадьми, а рядом с ним сидит рыжая Зила и трещит без умолку, изредка прерываясь, чтобы сказать куда повернуть.

– Приехали, – прервала словесный понос Зила, после чего снова начала нести какую-то чушь про то, как тяжело жить в деревне без мужиков.

– Спасибо, – грубо перебил её Люциус и спрыгнул в глубокий снег. Гостевой дом располагался практически на краю деревни в северо-восточной её части. Хижина, которая должна была стать им домом на сегодняшнюю ночь, оказалась старой и скособоченной, но окна и дверь были целы, так же как и крыша.

– Уууу, ну и дыра, – прокомментировала Зила, бесцеремонно ввалившись в дом следом за Мэлсом. – Кстати, у моего брата…

– Большое спасибо за то, что проводила, – с очевидным намёком, произнёс Люциус, который уже был сыт по горло болтовнёй рыжей северянки.