Незаконченное дело

Мэлс вопросительно посмотрел на Люциуса, но тот лишь помотал головой и жестом приказал ждать.

– Мы пойдём разберёмся с деревом, а вы двое приглядывайте за грузом, – раздался голос первого.

– Да что за ним глядеть-то? – возразил второй. – Токма от города же отъехали. Некому здесь нападать.

– Сука, заткнись и делай, что тебе сказали, снова разорался третий, – клянусь Богами, я его прикончу, прежде чем мы доедем.

Вскоре раздалось легкое похрустывание снега, и голоса зазвучали у самого дерева. Люциус склонился к уху Мэлса и прошептал:

– Твой старый с лысиной.

Все трое северян, одетые в косматые шубы, стояли у поваленной осины и придирчиво её осматривали. Кажется, Мэлс даже знал их, но из-за волнения не смог вспомнить ни одного имени. Воин, которого ему указал Люциус, действительно был самым старым из этой троицы, но, несмотря на возраст, всё ещё был высок и строен. Ему принадлежал четвёртый – миролюбивый голос.

– Это ж надо было ему так упасть, – сетовал толстый северянин, с неопрятной шевелюрой, похожей на птичье гнездо. Это был постоянно орущий хозяин третьего голоса.

– Твоя правда, – задумчиво ответил тот, что стоял посередине. Он был на голову выше своих сородичей и мог, наверное, похвастаться самыми пышными бакенбардами на всём острове. Ему принадлежал первый голос.

– Потому что это дерево не упало, – обеспокоенно заявил четвёртый, осматривая осину.

– Давай! – рявкнул Люциус и, выскочив из-за берёзы, швырнул дротик в северянина с бакенбардами. Мэлс тут же выпрыгнул из укрытия и изо всех сил метнул орешник в свою цель. Обычно он хорошо бросал копья и на охоте почти не промахивался, но сейчас он испугался, что лёгкий дротик полетит хуже, чем обычное копьё. Страшился он напрасно. Это был лучший бросок в его жизни. Кол угодил северянину аккурат между лопаток, но вместо того, чтобы пробить сердце, он попросту отскочил от косматой шубы.

– Тревога! – заорал северянин с бакенбардами, в которого дротик почему-то не попал, и выхватил из-за пояса топор. – Они наверху! – его сородичи немедленно обнажили оружие, и все трое бросились карабкаться по склону.

– Промахнулся, – прорычал Люциус. – А твой, похоже, в броне. Целься в шею! – короткий взмах, и толстяк с сердитым голосом покатился вниз по склону, обламывая древко дротика, застрявшего у него в горле.