Незаконченное дело

Когда мы ещё жили в самом городе, а не на этих ледяных задворках, я слышал о пленных моряках, захваченных на корабле южан. Их держат в тюрьме, в северной части города.

– Как выглядит эта тюрьма? – спросил Люциус, едва сохраняя хладнокровие. Новость, которую сообщил ему пленник, была просто чудесной. Он считал что Дорфа и его моряков давным-давно прикончили. Как же хорошо, что он ошибся.

– Длинный барак вроде как, – наморщив лоб, ответил северянин. – Не знаю, сам я её не видел.

– Ещё что-то? – уточнил Люциус

– Больше ничего.

Теперь отпусти меня, сдержи слово.

– Нет, – просто ответил южанин, после чего схватил пленника за волосы, оттянул голову назад и перерезал натянутое горло. Пока из северянина с хрипением и бульканьем уходила жизнь, Люциус добил его искалеченного сородича и уже было собрался уходить, как его взгляд упал на груду грязных мешков, сваленных в углу. Перед глазами снова встали его братья, вываленные из таких же мешков, и его озарила идея. Пускай Кардан уехал. Люциус оставит ему такое сообщение, которое ему непременно доставят.

Час спустя, южанин прятался в узком проулке между хижинами и не спускал глаз с тюрьмы северян. Пробраться сюда было несложно, но чтобы не рисковать лишний раз, он шёл по самым окраинам города, поэтому дорога заняла столько времени. В том, что он смотрел именно на тюрьму, у него не было никаких сомнений. Во-первых, у двери в барак дежурили двое вооружённых стражников.

А во-вторых, пару минут назад в эту самую дверь необычайно низкий и плечистый северянин втолкнул гнома в изодранном морском плаще.

Пленник не наврал. Дорф действительно был жив.

Для того, чтобы пообщаться с капитаном «Следопыта» нужно было либо убрать стражников, либо найти в тюрьме окошко. Решив начать со второго, Люциус протиснулся через проулок, так, что его и тюрьму разделяли хижины, и аккуратно покрался вперёд. Миновав несколько хат, он снова сунулся в проулок, затем аккуратно выглянул из-за угла и, убедившись, что стражники его не видят, стремительно пересёк улицу.

Вскоре он стоял с противоположной от северян стороны тюрьмы. Ему необычайно везло, поскольку здесь было небольшое, забранное толстой решеткой окно. Не тратя попусту драгоценное время, он подпрыгнул, ухватился за решётку и подтянулся, заглядывая внутрь.

В тюрьме горел огонь, разведённый прямо под крышей, а вокруг плотно сидели изорванные фигуры:

– Дорф! – негромко позвал его Люциус, обращаясь на родном языке южан.