Незаконченное дело

Корб, Свая возьмите людей и осмотрите застенье. Ищите следы поджигателей. И поговорите с воинами, которые охраняли ворота. Если они кого-то впускали, ведите сюда. Пообщаемся, – друзья кивнули и покинули комнату. Следом за ними вышел лекарь, напомнив Борну, что ему необходимо лежать и поменьше волноваться.

– Лекарь прав, Борн, тебе нужно быть спокойнее, – все так же миролюбиво заявил жрец, когда они остались в комнате одни. Борн молча выпучил на него глаза, но ничего не ответил. Со старым жрецом было бесполезно спорить.

Оставшееся время до прибытия Кардана провели в молчании. Борн варился в неизлитой злобе на Кардана, на тупую служанку, на пожар, на жреца с его невозмутимым спокойствием, на южанина с клеймом паука, который уложил его в койку, на самого себя, за то, что позволил себя рубануть, на рану, которая вырвала у него столько дней из жизни. Сидел и пропитывался злобой, как мясо маринадом. И от этого получал силы, которые, впрочем, тут же жадно сжигала ноющая рана, словно огонь, пожирающий одно полено за другим.

Наконец, дверь снова распахнулась, и в комнату быстрым шагом зашёл Кардан в своей щегольской одежде цвета вороньего крыла. За ним бесшумно скользнул его спутник в маске, и последним зашёл Туба.

– Борн, дружище, я так рад, что ты очнулся, – подлетел Кардан к кровати. – Я уж начал бояться, что и ты нас покинешь. Как самочувствие?

– Лучше всех, – скрипнул зубами Борн. Не любил он Кардана, с малых лет не любил. Вот братья у него были что надо, отличные парни, жаль, поумирали все.

– Что за ерунда, – возмутился Кардан. – Я принёс жертву Богам, это правда, но он никак не мог совершить поджог. Он едва на ногах стоял, когда мы его выкидывали за ворота. Он давно уже подох от холода, на улице мороз просто ух, – и Кардан наигранно поежился.

Борн холодно смотрел на него. Ну не нравился он ему, как он ни старался с собой сладить. Тут Борн вспомнил своего отца, когда видел его в последний раз. Батрунг был так рад видеть гостя. И ведь именно Кардан задержал южан, пока не подоспел Борн с подкреплением. И, видать, хорошо бился, раз не ранили и не убили. Во всяком случае, лучше самого Борна. Злость схлынула, оставив северянина опустошённым и совершенно без сил.