Шаг в сторону

Как и заметила, что он её помнит — помнит, как в тот день она, заплаканная, лежала на полу склада под ковром Ортея, а потом, замирая от страха, слушала пафосный монолог Илура про тонущий корабль и верность себе.

Интересно, а Талат сам в курсе, что его умница и красавица — ещё и мятежница?

Не его дело. Сами разберутся. Поймав всё-таки взгляд Шилайлы, Марк чуть улыбнулся и покачал головой: молчу.

***

— Хочешь поговорить?

Снова этот мягкий тон, будто Марк — обиженный ребёнок. А может, с высоты своего настоящего возраста она его таким и видит?

— Не хочу, — буркнул он.

Карина кивнула, словно другого ответа и не ждала. Но не ушла, осталась наблюдать, как Марк старательно вырезает из деревянного бруска фигурку кошки.

После чудовищно напряжённого дня шестые получили неожиданный приз: Ортей заявил, что нужно поберечь силы и отменил вечерние парные тренировки. Вымотанные, ребята разбрелись по дому, занимаясь кто чем: Ильдан возился в гостиной с трофеем из рационки, Азира зарылась в свои расписания, а Ромен — в рукописи.

Талат, Камайла и Итина сели играть в карты, Марк же решился вспомнить любимое ремесло. Маленькие переносные фонарики, которые Ильдан вытащил из подвала на смену временно недоступному электрическому освещению в доме, были весьма удобными штуками — за исключением того, что крохотный накопитель держал энергию всего несколько минут и его то и дело приходилось подпитывать.

Марк покосился на старшую. Чего стоит? Шла бы, почитала какую-нибудь из своих нелепых книжек.

— Почему ты не ходил к Илуру? Он ждал тебя.

Марк промолчал, привычным движением подпитал фонарь, сменил ножик на церазик и принялся сосредоточенно прорезать последние, самые мелкие детали.

— Он просил передать тебе, что ваш разговор всё равно состоится, — вздохнула она, не дождавшись ответа. — И велел мне самой выбрать для тебя наказание.

— И что, выбрала?

— Ночью идёшь со мной на пятую вышку, дежурить. Советую поспать хоть пару часов…

Марк взглянул на неё. Судя по интонации в конце фразы, она хотела ещё что-то добавить, но передумала.

— Подожди, — сказал он, заметив, что наставница собралась уходить. — Пару минут…

Она удивлённо приподняла брови, но осталась. Закончив работу, Марк придирчиво оглядел своё творение со всех сторон и протянул ей.

— Мило, — сообщила она, повертев фигурку в тонких пальцах, и поставила на стол.

— Забери себе.

— Зачем?

— Hа тебя похожа. Смотри, какая морда угрюмая и недовольная.

Карина фыркнула, но с готовностью схватила фигурку и умотала к себе.