Шаг в сторону

— Переживать, — монотонно повторил Марк, отводя взгляд.

Перед глазами снова стояла та картина: её безжизненное тело на операционном столе в Медисе, склонившийся над ней белый как смерть Ортей, монотонный писк медицинских приборов. Он тряхнул головой, отгоняя паршивые воспоминания.

— Что ещё он тебе сказал?

Марк задумался. История про Тариту и Никеста и последовавшие за ней намёки выглядели слишком странно, чтобы пересказывать их.

— Посоветовал помириться с двойником в зеркале. Сказал, что он меня тоже боится…

Карина промолчала.

— Думаешь, это вообще возможно? Если… Если я правильно понял, те мои кошмары про зеркала… Там ведь отражается человеческая половина моей души?

— У тебя были в роду маги? — неожиданно спросила она.

— Что?..

— Человеческие маги. Ведьмы, знахари, гадалки. Ты слышал что-нибудь такое про своих предков?

— Человеческие маги? Рина, да ты…

— Ай, перестань! — рассердилась она. — Ты своими глазами видел, что творят мендийцы. Я выросла среди сарбанидов — и поверь, тоже всякое видала.

У людей есть магия, Марк. Можешь называть её другими словами, но она существует, чёрт побери!

— Не слышал, — быстро сказал он, слегка ошарашенный её вспышкой. — Понимаешь, севалийцы — религиозные. Что-то такое бы тщательно скрывали, а если бы выплыло — постарались бы поскорее забыть.

Карина кивнула, словно и не ожидала внятного ответа.

— Судя по тем книгам, что подсовывает тебе Орт, ты уже и сам в курсе, но… Давай систематизируем. Мендийцы считают, что души ренов — вторженцы, забирающие тела, которые предназначались человеческим душам.

Когда рождается рен, его душа убивает уже обитающую в теле новорожденного человеческую душу и занимает её место. Сгустки Линнара — на самом деле останки изгнанной души, ошмётки её энергии… Но иногда у захватчика не получается полностью уничтожить хозяина.

— И тогда рождается нотт, — кивнул Марк.

— Да. Только выжившей человеческой душе не позавидуешь: рен полностью подавляет её и использует как ресурс для дополнительных способностей.

Чувствительность к эмоционалам окружающих — не заслуга нотта; это возможно лишь благодаря порабощённой человеческой душе.

— И как это связано…

— А ещё мендийцы считают, что предрасположенность к магии кроется именно в душе.

— То есть… — медленно проговорил Марк, пытаясь свести догадки вместе. — Если у порабощённой души была такая предрасположенность…

— Нотт будет способен использовать её в своих целях.