Шаг в сторону

Ох и доставалось, наверное, от своих же, — он хихикнул, наткнувшись на её мрачный взгляд. — Но мати… Чёрт побери, как вы обхитрили эту штуку, постоянно находясь в радиусе её действия, день изо дня?

По неуловимо изменившимся лицам он понял, что попал в точку. Вот она, тайна, которую следует из них вытянуть — и тогда всё встанет на места. Что интересно, и целительница насторожилась, явно тоже желая услышать ответ. То-то, наверное, уже голову сломала.

— Господин дознаватель, группу В, пожалуйста.

По-прежнему ни крика, ни стона.

— Группу Д, дружище.

— Постойте, господин!.. — это, конечно же, сердобольная целительница не смогла спокойно слушать вырвавшиеся наконец у пленных закономерные стоны сквозь зубы. — Простите, я понимаю, что я не имею права… Но, господин, нельзя же так, она ребёнок…

— Ребёнок? — добродушно рассмеялся заместитель. — Дорогая, ей двадцать три годика.

Полюбовавшись на растерянное лицо женщины, он успел покоситься на здоровяка — тот тоже позволил себе быстрый недоумённый взгляд, сумев подметить противоречие.

— Группу Е, дознаватель.

Тихий, едва слышный за сдавленными криками голос целительницы повторял: «Не надо». Оглянувшись через плечо, заместитель заметил, что она вскочила со стула и ломает руки, не сводя взгляда с лица ареносца. Прискорбно, конечно.

— Не надо… больше, — прохрипел парень, когда всё закончилось.

Глаза его были устремлены на безвольно повисшую на ремнях напарницу. Заместитель прищурился.

— Ну-ка, группу Ж, но только на правую раму.

— НЕТ! — тут же в негодовании вскричал здоровяк. — Не смей!

Заместитель развёл руками и предоставил ему ещё тридцать секунд наслаждаться видом дёргающейся под злыми разрядами подружки и её криками. Сам же тем временем с любопытством слушал потоки брани на отчаянной смеси языков, которыми поливал его пленник.

— На всякий случай, если вы вдруг забыли, вопрос был очень простой: как вам удавалось заставлять мати молчать в своём присутствии? На правую раму группу…

— Нет! Я расскажу, расскажу, — задыхаясь от гнева, выпалил ареносец.

Его напарница никак не отреагировала — должно быть, на время отключилась. Такое бывает, когда боль резко прекращается.

Заместитель в ожидании приподнял брови.

— ПУГОВИЦЫ! — рявкнул здоровяк, словно выплюнул грязное ругательство.

— Что, прости? — удивился заместитель.