Шаг в сторону

Кроме того, он не видит — не хочет видеть — всей картины, сконцентрировавшись лишь на проблеме, к которой имеет отношение лично. Но нравится ему это или нет, а у него тоже есть роль, и он её сыграет. То же относится и к вам, уважаемые лидеры, — он делает паузу, с усмешкой в глубоких глазах наблюдая, как задело правителей ареносское словечко. — Буду честен: весь сегодняшний совет — лишь жест вежливости, дань моему уважению к вам. У вас нет выбора. Совсем.

Его тяжёлый взгляд обегает собравшихся, их застывшие гримасы и неподвижные фигуры.

— Вижу, вы достаточно умны, чтобы воздержаться от бесполезных возражений, — заключает он. — Теперь извольте поставить ваши подписи и печати в общем договоре, — он кивает заместителю через плечо и тот шагает из своей тени к столу, на ходу разворачивая пакет и доставая из него несколько листов плотной дорогой бумаги. — Простая формальность, разумеется, чистой воды символизм… Ведь у нашей с вами договорённости есть куда более серьёзные гаранты выполнения, чем краска на бумаге.

И заместитель, замерев в сторонке, с восторгом следит, как семеро величайших безропотно повинуются стоящему перед ними человеку.

***

— Господин заместитель! Второй очнулся!

Толстяк со вздохом вынырнул из мрачных воспоминаний, поднялся на ноги и поспешил за дежурным. После тёплого и уютного командирского кабинета (неплохо этот служака, между прочим, устроился) промозглый воздух подземного коридора подействовал отрезвляюще.

Молодые колдуны теперь сидели рядышком на койке и дружно глядели в визор.

— Говорили что-нибудь? — отрывисто поинтересовался заместитель.

— Парень, когда только очнулся, что-то забормотал на своём, — отозвался техник. — Невнятно совсем, мы не разобрали… А потом девчонка показала ему визор, и с тех пор молчат оба.

— Чудно, — проворчал заместитель. — Могли бы и замаскировать зрачок, бестолочи.

Не слушая оправдания солдата, он развернулся к застывшему в дверях командиру:

— В дознавательную их, обоих. И лекарку приведите, только сразу не запускайте, по моему сигналу.

Договорив, он снова уткнулся глазами в экран. Колдунята зачем-то продолжали глядеть прямо в зрачок визора, наводя жути.

Надо сказать, разглагольствуя на том совете о перекрёстной точке, руководитель умолчал о ещё одной очень важной детали: в этот раз перекрёсток, главная надежда людей на победу, даже не был человеком.

***

В глазах здоровяка плескалось удивление — разумеется, узнал, вспомнил, кого руководитель выводил из камеры в тот день.