Шаг в сторону

Марк ломал голову, как бы передвинуть барьер, чтобы прикрыть отступление — но стрельба внезапно прекратилась. Вслушавшись, сквозь грохот мотора и свист ветра он уловил отрывистые команды.

— Они отпускают нас, — сам себе не веря, выкрикнул он. — Отпускают, Рина!

— Не радуйся, — мрачно отозвалась она. — Рано. Держись!

Он поспешно схватился за ручку на панели. В следующий миг тряхнуло по-серьёзному: перевоз на всём ходу врезался в стену частокола, что окружал лагерь. В лицо полетели щепки. С жутким скрежетом металла и треском дерева массивная машина проломилась было наружу, но, видно, зацепилась колесом — крутанулась, забуксовала и начала валиться на бок.

— Пригнись! — в отчаянии проорал Марк, выбрасывая руку в сторону Карининого окна.

Волна энергии прошуршала над головой наставницы, разбилась о покосившийся частокол. Отдачей машину отбросило прочь. Карина яростно крутанула рулевое колесо и всё-таки ухитрилась выровнять изувеченный перевоз.

Марк совершенно не к месту подумал, что раньше она бы уже с десяток раз крепко выругалась.

А теперь въелась привычка молчать…

Высунувшись в выбитое окно — боковое зеркало оторвало при встрече с частоколом — Марк удостоверился, что погони нет. Военный перевоз свободно, лишь подпрыгивая на кочках, катил в темноте по осенним вирошским лугам. Слева, на востоке, занималась рассветным заревом линия горизонта.

Он откинулся на сидение и рассмеялся. Наставница покосилась на него с лёгкой усмешкой.

— Им запретили нас убивать, — пояснила она.

— А живыми мы им не по зубам. Вызвали подмогу — летунов, наверное. Вопрос только в том, как скоро они нас найдут.

— Это… плохо, — Марк подобрался. — А Орт, ребята?

— Они слишком далеко, не успеют. Возьми камень, пообщайся.

Марк ещё раз выглянул в окно, потянулся к ней и осторожно снял через голову шнурок. Тёплые, согретые её телом камни лежали в ладони. Отодвинув в сторону свой собственный, он сжал кристалл Ортея.

Что случилось?

Марк слегка растерялся. Ментальная речь ему всё никак не давалась — да и, честно говоря, некогда было практиковаться.

Его пределом оставались простенькие эмоциональные импульсы, сигналы, образы. Он понятия не имел, как общалась с куратором Карина, как передавала ему те сведения, что им удавалось подслушать.

— Просто говори, — посоветовала наставница, не выпуская руль. — Или шепчи. Он разберёт.

Маркий, чёрт бы тебя драл, что там у вас? Где она?

Ну да, со вздохом вспомнил Марк. Ортей что угодно разберёт.