Шаг в сторону

— В каком направлении действуешь ты, Юр? — наконец тихо спросила она.

Тот улыбнулся.

— Стыдно признаться, — проговорил он, — но я ещё не решил. Знаю только, в каком действовать не буду.

— Я… — Карина метнула быстрый взгляд в сторону Марка, и взгляд этот ему не понравился. — Я должна пойти с тобой?

— Только если ты сама захочешь.

Она решительно затрясла головой. Мендиец рассмеялся.

— Ты нам поможешь? — осторожно поинтересовался Марк, гадая, не морозит ли опять глупость.

— Нет. Простите, ребята, но моё вмешательство слишком ощутимо.

— А сейчас ты не вмешиваешься? — проворчала Карина, окидывая красноречивым взглядом спешащих мимо, категорически не замечающих их обитателей лагеря.

— Это ерунда, — спокойно откликнулся Юр. — Информация и действие — совершенно разнозначные материи, поверь.

— Тебе есть, что нам сказать? — с надеждой оживился Марк.

— Есть, но не сейчас. Чуть позже. Сейчас это только навредит.

— Чёрт тебя дери, Юр! — внезапно вышла из себя Карина.

Марк в замешательстве уставился на наставницу.

— Честно говоря, мне нужен твой ответ, — вздохнул монах, стирая с лица улыбку. — Без него — тупик.

— Я всё ещё не знаю, — её голос звучал сердито, но теперь и несчастно. — Я пыталась, но…

— Может быть, недостаточно усердно пыталась?

— Достаточно. Но я не понимаю, и ещё Ортей, он не позволяет даже… — она внезапно умолкла и уставилась на Марка, словно осознав, что сболтнула лишнего.

— Да, конечно, — горько отозвался Марк.

Выходит, как бы она ни отпиралась, подозрения куратора вовсе не беспочвенны?

Он смотрел прямо на неё, а она прятала взгляд. Внутри вскипала целая буря: хотелось злиться, орать, ударить её, обнять, прижать к себе, вытянуть всё до последней подробности, успокоить и поклясться в верности…

— Тогда пока тупик, — произнёс мендиец куда-то в пустоту.

И исчез.

Шум лагеря вскипел вокруг, захлестнул с головой застывших посреди тренировочной площадки двоих несчастных детей.

Глава 4. Дорога домой

На следующее утро пришлось тяжело. То, что полоумной девчонке было разрешено ехать на передовую вместе с «братом» и остальными новобранцами, слишком многих приводило в справедливое недоумение.