Шаг в сторону

Проследив за его пальцем, Марк обнаружил три тёмные точки в небе. Если он не ошибался, летуны сейчас находились прямо над Ритмой, на совсем небольшой высоте. Летуны… под куполом?

Пока они следили за необыкновенным явлением, две машины свернули и направились вглубь сектора, а третья — прямиком к ним.

— Кажется, подкрепления ждать не стоит, — обеспокоенно произнесла Ивера. — Ритмам и медисам сейчас самим несладко придётся… Что они собираются делать, Орт? Снова сбросят блокатор и обстреляют нас снотворным?

Куратор не слушал — уже во всё горло орал приказы.

— На рожон не лезьте, — резко велел он, разворачиваясь к своим младшим. — Сейчас наша цель — любой ценой провести вас к корпусам старшей ступени… И все усилия пропадут даром, если вас поймают или вырубят.

— Ясно, Орт, — хмуро отозвалась наставница.

— Пошли, живо!

Перепуганные дежурные туторы за воротами отступили за спины форсов, стоило воодушевлённой толпе двинуться сквозь лесополосу в их сторону. Кто-то с другой стороны закричал предупреждение Ортею — но с чего бы тому слушать…

Представления о боевом прорыве у сервов были самые базовые, умения — близки к нулю, но многие уже успели побывать в операциях за куполом, а это было самым лучшим средством от страха.

— …Ортей! — басовитый голос казался смутно знакомым. — Что же ты творишь? Остановись, пока не поздно!

— Уже поздно, Марс! — в сердцах выкрикнул куратор.

Марк повернулся другим боком, чтобы было удобнее держать барьер — и чтобы разглядеть лицо чернобородого аргента в шеренге обороняющих. Марс хмурился — видно, довод Ортея действительно не давал ему покоя. Забавно — прошлый раз они были заодно, стояли плечом к плечу, защищая первую вышку от поднятых Ликтором мятежников. И аргент явно не мог понять, почему в этот раз его надёжный и рассудительный товарищ-альб вдруг оказался по другую сторону.

Раскидистые деревья скрыли алих из виду, но разносящийся в вечернем воздухе утробный рокот не оставлял особых надежд.

Мерж, — пронеслась в сознании краткая команда куратора.

Марк вскинул руки, боковым зрением следя за движениями товарищей. Энергия вырвалась из ладоней, влилась в общий поток, с усилием подстроилась — под мягкое течение Камайлы, под безудержный напор куратора, под гибкий, но настойчивый — наставницы.