Шаг в сторону

Сначала всё казалось спокойным: сарбаниды обменивались с Кариной репликами на своём чудно́м языке, а потом, внезапно — крики, треск барьеров, странный свист чужой магии, оседающие на пол без сознания товарищи…

Марк усилием воли заставил себя действовать. Скользнув в сторону, он выбрал крайнего из сарбанидов — и ударил по его сознанию, что было сил. Расплывчатые очертания тут же исчезли, превратив всадника в обыкновенного с виду человека. Его конь вертанул ушами и испуганно заржал — до этого животному не удавалось издать ни одного звука.

Ты, чёрт побери, гений. Они могут колдовать только в особом состоянии духа, а если его нарушить…

Ортей не стал заканчивать мысль — видно, тоже занялся делом. Марк же, окрылённый внезапным успехом, вторым ударом отправил озадаченного сарбанида в глубокий обморок. Правда, тут же почувствовал, что стоило это немалого — сознание чужака отчаянно сопротивлялось. Чего, наверное, и следовало ожидать от мага.

Отвернувшись от свалившегося с седла сарбанида, он обнаружил, что вытянутая рука ещё одного всадника направлена в его сторону и скорее машинально, чем осознанно, возвёл барьер. Тут же дало о себе знать ещё одно приятное открытие: вовремя поставленное защитное поле останавливало магию чужаков. Что-то, свистнув, врезалось в барьер и словно бы разлетелось на невидимые осколки.

Правда, чтобы попробовать лишить противника сознания, нужно было барьер убрать… Помощь подоспела неожиданно: Камайла и Ромен чуть не сбили сарбанида с седла великолепным мержем — надо же, как эти двое сработались! Марк, воспользовавшись заминкой, ударил, но такого же эффекта, как в прошлый раз, не дождался: сарбанид лишь покачнулся и замотал головой, словно пытаясь оттуда что-то вытрясти.

Оказался сильнее предыдущего? Или видел, как Марк расправился с тем, и частично заблокировал атаку?

Камайла и Ромен ударили снова, а следом — и Азира с Изкором.

Сарбанид вылетел из седла, и Марк обрушил на него сначала ковёр, а затем, с отчаянием чувствуя, как подступает проклятая головная боль, и новый мысленный удар. Человек дёрнулся и затих на земле; его конь осторожно перешагнул через хозяина и потрусил подальше от беспокойного скопления двуногих.

Вожак не сражался. Застыл в своём седле чуть поодаль, сложив руки на груди и наблюдая за боем.