Шаг в сторону

— И я понятия не имею, как заставить себя встать на вашу сторону, ясно? И в Рий мы завтра летим не за порядком следить, а ради очередной попытки лидеров сдвинуть хоть что-нибудь в пользу Ареносы.

Марк обвёл глазами товарищей. Если Камайла выглядела так, будто у неё в голове наконец сложилась некая мудрёная головоломка, то остальных словно током ударило.

— Ты… — едва слышно прошептала Азира. — Рина, так это всё… Весь тот бред, что тогда нёс Вад… на самом деле был правдой?

— Да нет же, — с досадой выдохнула Карина, поднимаясь на ноги.

— Не знаю, кто Ваду сказал, но он всё понял неправильно. Как Димир. Я никогда не собиралась…

— Какая разница, — перебил Ильдан. — Это всё из-за тебя. И то, что сделал Димир, и война, и гибель Анта, Вада… Ольны. И Тал, получается, был здесь, в нашей семье из-за тебя, так?

— Ильд, не надо, — Камайла в ужасе потянула наставника за рукав, явно не ожидав от него такой злобы. — Она не виновата…

— А КТО, ЧЁРТ ПОБЕРИ, ВИНОВАТ?! — внезапно заорал рубр, стряхивая с себя её руку.

Марк поднялся и шагнул вперёд, становясь между ним и окаменевшей наставницей. Эмоционал старшего горел болью и ненавистью, и было ясно, откуда они взялись: со дна той выжженной воронки, что оставила Виольна, бросившись с башни; из самого тёмного уголка души, где они столько времени бродили под гнётом силы воли, что не давала им даже шевельнуться…

— Перестань, — тихо попросил Марк старшего. — Она делает всё, что может. Без неё было бы хуже — может быть, не нам, не здесь и сейчас. Но однажды всё полетело бы к чертям.

Мы считаем погибших единицами, а их были бы сотни. Может, всю Кумсору уже бы стёрло в пыль. Или всю Ареносу. Или весь мир. Стоит оно того?

— Почему расплачиваться за эти ваши светлые перспективы должны определённые рены? — процедил Ильдан. — Почему Ольна?..

Марк знал ответ, но не собирался его озвучивать. Вряд ли старший сейчас хотел слышать, что Виольна оказалась слабым звеном, не выдержала напора перекрёстной точки, тянущей из неё скрытые в глубине способности, и потому выбыла из игры.

Вместо этого он обернулся, чтобы поглядеть на наставницу. Та по-прежнему стояла у стены, опустив голову и обхватив плечи руками. Он не видел, что творилось в глубине её эмоционала, но не сомневался: каждое слово Ильдана впилось в него острыми шипами.

— На сколько процентов ты сам веришь в то, что только что сказал, Марк? — горько поинтересовалась Азира, воспользовавшись паузой.

— Не знаю, — пробормотал Марк: вопрос застал его врасплох.