Последний реанорец. Том III

– Моё почтение прекрасной фон Тек и столпу империи. Хельга, Захар, позволите? – негромко спросил Осман, подойдя к нашему столику вместе с Артуром, который поприветствовал нас кивком и широкой улыбкой.

Надо же, как быстро распространяются вести.

– Присаживайся, Селим. И ты, прилипала, тоже можешь сесть, – немного резковато отозвалась Хельга, даже не посмотрев в их сторону.

Бездна, а со мной она себя ведет совсем иначе. Прямо как кошка обожравшаяся сметаны. Теперь ясно, почему её прозвали Железной Девой.

– Давай, признавайся, Лазарев, как смог приручить и огулять нашу неприступную прусску? – с едкой ухмылкой обратился ко мне Артур.

– Начинается… – прошептал раздраженно Осман, невольно скривившись, и на миг прикрыл глаза, а изо рта его вырвался тяжелый вздох.

Взгляд фон Тек из непоколебимого превратился в презрительный и та уже что-то собиралась ответить, даже её резерв был готов к действию, но моя рука тотчас легла поверх её, и немного сконцентрировавшись, медленно и совсем на чуть-чуть приоткрыл свой новоявленный магический источник.

Впервые после своей первой смерти и за долгое время я, наконец, ощутил старые эмоции, а мощь алой молнии живо заструилась по жилам. Весьма расслабляющее, но в то же время успокаивающее и бодрящее чувство.

Брови девушки резко взлетели вверх, на лице промелькнуло волнение, а после та обольстительно мне улыбнулась, и если моё чутьё не ошибается, чувствует себя сейчас Хельга весьма комфортно. Старый реанорский фокус с манипуляцией потоков магии.

– Возьми ручку с листком бумаги и запиши, вдруг забудешь, – с улыбкой бросил я изгою, а после стал загибать пальцы. – Быть мудаком – раз. Зарвавшимся до невозможности восемнадцатилетним пацаном, чтобы пафос изо рта лился ручьем подобно поносу, прямо-таки как у меня – два. Быть наглецом и конченным хамлом – три. И все дамы будут твои, Артур, поверь. Если же не получается и все три варианта при тебе, но все девственницы мира еще не упали к твоим божественно-мужским чреслам, то значит ты плохо стараешься, – ответил с кривой ухмылкой я, между делом касаясь собственного запястья, где покоились заготовленные иглы.

Не успел я закончить, как Осман попытался сдержать хохот за протяжным кашлем, зато фон Тек было плевать. Та заливисто и громко хохотала на весь зал отдыха. Жаль, что сам Артур не оценил моих советов. Его лицо исказила гримаса гнева, и тот испепелял меня злобным взглядом, то и дело, поигрывая желваками.