Будни имперской разведки

Особенно всех заинтересовали сведения о том, что в империи появился мой бывший сородич.

– Скажите, лейтенант, – спокойно спросил император, когда я закончил, – для вас не станет проблемой тот факт, что отныне вам придется охотиться на своего соплеменника? Если вы испытываете неудобства, лучше скажите об этом сейчас. Поймите меня правильно, я не подозреваю вас в предательстве, – добавил он, по-видимому, заметив, как у меня вытянулась физиономия, – но мне вовсе не хотелось бы заставлять вас действовать вопреки своим принципам.

Я вздохнул, собираясь с мыслями.

– Ваше императорское величество, вам, несомненно, известна история моего появления здесь?

– Это так.

– В таком случае, вы понимаете, что я не испытываю добрых чувств к своим бывшим соплеменникам. Я не желаю им зла, но абсолютно не согласен с политикой, которую претворяет в жизнь моя матушка, и не считаю, что эта политика принесет благо народу, к которому я когда-то принадлежал.

– Что ж, вы достаточно прозрачно описали вашу позицию. Я рад, что вы будете заниматься этим делом. Не только потому, что вы отличный сыщик, но и потому, что вам одному известно хоть что-то о диверсанте.

– Да. Мне известно достаточно, чтобы понимать, что вы в большой опасности. Покушение на вас можно ожидать в любое время, и я вовсе не уверен, что усилий вашей охраны будет достаточно, чтобы сделать его неудачным.

– Ну, не стоит так плохо думать о моей охране. Но я понял, что об этом стоит озаботиться. Знаете, давайте расстанемся с вами до завтра. А завтра ваши коллеги, я надеюсь, уже смогут к нам присоединиться, да и мы с моими советниками все еще раз обсудим. Ну а при встрече попробуем вместе выработать стратегию охоты и защиты. И передайте мое приглашение леди Игульфрид и господину Свенсону.

– Более чем, ваше величество. Она с нами короткое время, но уже оказала неоценимую помощь.

– В таком случае, завтра заодно присвоим ей звание и примем присягу. Не смею вас больше задерживать.

Я поклонился и вышел.

Шефа отпустили уже к вечеру, и он не пошел домой, а завалился ко мне, мотивировав это тем, что дома слишком хорошо, чтобы думать о работе, да и во дворец идти дальше, чем от меня.