Сын лекаря

– Свет тут никогда не гаснет, – зачем-то пояснил мне Беар.

Первые камеры были пусты, в других на топчанах лежали люди – были они заросшими и почти нагими, только в набедренных повязках.

– Это душегубы все, – пояснил нам сопровождающий. – Им до формирования новых помойных пути отсюда нет. Да и вам от них толку никакого, только и могут, что толпой с дубинами. Этот – насильник и к тому же мужеложец, – указал он на крупного мужчину с очень тупым лицом.

Насильник, в отличие от прочих, не лежал, уставившись в потолок.

– Ему, похоже, вообще дорога в дом скорбных разумом, – продолжил сопровождающий. – Ждем, когда оттуда лекарь до нас доберется.

– Здесь у нас карманники, им прямая дорога в помойные. – Стражник уставился на Беара вопросительно.

– Вот и славно, – кивнул Беар. – Пусть туда и заберут, у нас специфика другая.

Стражник как-то замялся.

– Есть один, его еще в прошлую партию должны были забрать, но представляете, забыли в суматохе.

Беар удивленно посмотрел на стражника.

– Пойдемте, сами с ним и поговорите, – предложил солдат вместо объяснения.

Мы прошли еще несколько десятков шагов и оказались возле очередной камеры. В первый момент мне показалось, что она пуста.

– Вот так мы и в прошлый раз, – вздохнул тюремщик.

Я пригляделся повнимательнее и, наконец, различил узника. Он сидел в самой середине камеры, скрестив ноги и закрыв глаза. Не знаю, какие подручные средства он нашел в небогатой на таковые тюремной камере, но с фоном он сливался просто здорово. Неудивительно, что впопыхах, да еще не имея потерянных где-то списков, стражники его не заметили.

– Боги мои, это же Хамелеон! – с каким-то священным ужасом прошептал Беар.

– Вы его знаете? – удивился сопровождающий.

– Да его все знают! – возмутился Беар. – Это же легенда! Как вам удалось его поймать?

– Гхм… Откровенно говоря, мы его и не поймали, – признался стражник. – Он к нам сам явился и признался в краже. И даже доказательства убедительные привел.

Беар повернулся к невозмутимому узнику.