Сын лекаря

Главное, что внесенные в рисунок дополнения навсегда нейтрализовали действие яда, и теперь Беар был относительно свободным человеком. Правда, он по-прежнему оставался рядовым королевской армии, только, как и я, не знал, кому он должен подчиняться. Моя тысяча была далеко, от помойных остался один Беар, и что с нами делать, никто не знал. Хотя комендант тогда, после моего доклада, был как-то очень задумчив, мне показалось, что у него возникли какие-то идеи на наш счет.

Подозрения мои подтвердились через две недели, когда я уже устал от ожидания и вынужденного безделья.

К этому событию готовились очень серьезно. За три дня до прибытия солдаты массово начали вычищать форму, наводить порядок в казарме. Нам по такому случаю тоже выдали новую форму, мне – сотника, Беару рядового. В общем, настроение у всех было почти праздничное.

Мне, как и большинству из моих товарищей, еще ни разу не приходилось видеть короля, и я ощутимо волновался, тем более что нам с Беаром предстояло поучаствовать в церемонии награждения – в качестве награждаемых, конечно. Последние несколько дней мы жили в казарме, только не в общем помещении, а в тысячницкой – небольшой, но уютной комнате с двумя кроватями, столом и даже умывальником. В ночь перед визитом я бегал из угла в угол, стараясь сделать сотню дел одновременно – навести дополнительный лоск на одежду, подравнять волосы, сбрить жалкую поросль со щек и подбородка, и потом все снова, пока Беар, вконец потерявший терпение, силой не усадил меня на койку.

– Все, парень, успокойся. Все уже так идеально, что что-то менять – только портить. И вообще, я не понимаю, чего ты так нервничаешь?

– Ну как же, – я даже растерялся, – король…

– Ну, король. И что? – вор изобразил на своем лице искреннее непонимание.

Я не нашелся, что ответить.

– Вот что, Эрик. Король – он ведь от нас с тобой не слишком отличается. С теми же первородными у нас гораздо больше различий, а ты вроде бы не был в таком возбуждении, когда мы с ними встречались. Не думай ты обо всех этих бреднях про благородство, знатность и голубую кровь. Видел я, какая кровь у этих благородных, – Беар мрачно усмехнулся, – можешь мне поверить, такая же красная, как у нас с тобой.