Импровиз. Одиночество менестреля

В Кевинале она не боялась прогуливаться одна посреди глухой ночи в портовом квартале, чьи обитатели могли превзойти акул по жадности и злобе. Однажды, когда менестрель вызвался проводить её до гостиницы, их попытались ограбить. Пока он управился с первым нападавшим, Ита успела воткнуть стальной лепесток в горла второго и серьёзно ранить третьего, вынужденного бежать, что есть мочи, спасая свою шкуру.

— Я выпью любое снадобье, но вначале придвинь вон тот горшок поближе к моей кровати и, будь столь любезна, оставь меня ненадолго наедине с ним, — взмолился альт Грегор.

— Яд? — вскинула бровь Ита. — Э, нет, ты так просто не отделаешься.

— Приму с покорностью страстотерпца любой удар судьбы. Только выполни для начала мою просьбу.

— Ну, хорошо! — Танцовщица подхватила «ночную вазу». Со стуком поставила на пол у кровати менестреля. — Давай!

— Может, ты всё-таки выйдешь?

— Зачем?

— Во-первых, я без одежды.

— Я видела тебя без одежды, Ланс альт Грегор. И много раз. Странно, что ты об этом позабыл.

— Я не позабыл...

— Тогда что же тебя останавливает?

— Я не привык справлять нужду в присутствии женщин.

— Хм... — Ита на мгновение задумалась. — Это весомый довод. Жаль, что он не приходил тебе в голову, когда ты справлял эту самую нужду под себя на этой самой кровати, а мне приходилось вытаскивать из-под тебя мокрые тряпки и отдавать их пачкам.

— Ты вытаскивала из-под меня тряпки? А я видел Регнара, когда приходил в себя?

— Регнар альт Варда тоже посвящал стражи напролёт этому увлекательному занятию.

— Вы не могли нанять сиделку?

— Разве мы моли допустить, чтобы какая-то простолюдинка разглядывала великого менестреля? Это — редкое удовольствие, которое доступно лишь близким друзьям. Ладно! Я скоро вернусь. Не вздумай выпрыгнуть в окно.

Грациозно обогнув столик с лекарственными зельями, Ита покинула комнату, ставшую прибежищем заболевшего менестреля.

На стене висит изображение святого.

Судя по острой бородке и сверкающим доспехам — Яген, покровитель Трагеры. Легендарный воитель, победивший добрый десяток драконов, а следующие десять лет посвятивший уничтожению злобных колдунов, которые поднимали мёртвых из могил и, вообще, творили всяческое непотребство.