Импровиз. Одиночество менестреля

То с длинными клыками, то со всеми зубами одного размера — те, кто сумел пройти Гнилые Болота и остаться в живых, не утратив разум, говорят, такие бывают у болотных демонов, то с чёрными острыми жвалами, подобно муравью-переростку. Ланс холодел, понимая, что находится на волоске от смерти, но любые попытки бежать или, хотя бы, защищаться, разбивались, как прибой о гранитные скалы. Он не мог пошевелиться. Ноги и руки не слушались, пальцы не шевелились. Только зрение, слух и обоняние. Зубы клацали у самой щеки, обдавая зловонным дыханием.

Его засасывали зыбучие пески и поглощала трясина. Хоронила под собой снежная лавин и засыпало в узком лазе, как вастадора. Он падал с вершины самой высокой горы и погружался в пучину моря в Браккарских проливах, где ни один лот ещё не коснулся дна.

Всякий раз холодный липкий ужас обвивал его тело, как мокрая ткань, или как змея-удав, водящаяся в лесах Голлоана. Потом отпускал. тысячу раз менестрель умирал в кошмарах.

И тысячу раз оказывалось, что нет — ещё не всё. Страдания не прекратились, они продолжаются и обещают быть бесконечными.

В редкие мгновения просветления рассудка Ланс открывал глаза и не понимал, что происходит. Откуда это ослепительно синее небо с редкими, как чечевица в похлёбке бедняка, облаками? Что за усатые люди в непривычной одежде — черный бархат и кружевные пышные воротнички — едут рядом с ним? Почему осенний воздух пахнет чуждо и непривычно, оставаясь на губах тонкой рыжей пылью? Куда его везут?

Только грустное и озабоченное лицо Регнара, который то свешивался с седла, то шагал рядом с носилками, в которых покачивался менестрель, казалось смутно знакомым, вселяло спокойствие и умиротворение.

Иногда маг-музыкант брал его за руку, и тогда из тёплой и мягкой ладони Регнара словно перетекали жизненные силы, позволявшие Лансу оставаться на этом свете, поскольку дорога, ведущая в Горние Сады, виднелась сквозь бредовый морок всё яснее и яснее.

Начиналось всё довольно невинно. Покинув Эр-Кабечу, они отправились на север. Сам менестрель, Регнар, пообещавший не злоупотреблять вином хотя бы на время путешествия, лейтенант Уно альт Шаван из Дома Пёстрого Полоза из второй гвардейской «Серебряной» роты великого князя Трагеры и двое молодых искателей приключений — Чиро альт Фонсека из Дома Золотой Мухоловки и Хорхе альт Эвало из Дома Белого Клевера.