Чума теней

Он принёс мальчику на испытание ещё несколько камней. Почти не глядя, мальчик определил, какой из них фальшивый.

— Да ты, феномен, парень! Когда отойдёшь от приключений у моей толстушки, приходи в контору, поговорим. Ты долго этому учился?

— Никогда не учился. Это природный дар. Мы чувствуем драгоценные камни, хотя и равнодушны к ним. Не ценим в том понимании, которое вкладывают в это слово люди. И узнаём, есть ли в золотой монете приплав меди, мы тоже без труда. Ах, если б и в людях фальшь было так легко найти, как в золотой монете.

— Кто — мы? Почему равнодушны? А, неважно. Парень, ты должен работать на меня! Обязательно загляни после моей свадьбы! Предложение будет интересным. А сейчас поешь на дорожку. Ещё раз извинения за поведение дочери.

Купец ушёл куда-то, а Блич воспользовался приглашением подкрепиться перед дорогой. Пока он ел, вокруг него бегала малышка Лу и таскала жемчуга, рубины, изумруды, монеты, умоляя остаться. Видя, что никакие драгоценности мальчику неинтересны, она начала складывать у его ног самое дорогое: куклы и прочие игрушки.

— Мы будем играть, во что ты хочешь. Мы будем делать то, что ты хочешь. Не бросай меня. Бросать — плохо. Друзья так не поступают!

Блич очень хотел её пожалеть. И было за что: слёзы текли ручьями, а в голосе сквозило самое настоящее отчаяние. Она привязалась к нему и понимала, что он может дать то, чего никогда не дождёшься от друзей за деньги.

Но у Блича просто не осталось сил на жалость. Он был измотан, измочален, и мечтал только об одном: прижать к груди сестру, тётю Инге и кузена Ти, попросить прощения у дяди и у Найруса, а потом лежать под светильником с запахом имбиря в секретной позе для чтения, но не читать, а просто слушать часики с котёнком.

Он уже заканчивал трапезу, когда Лу принесла из кабинета отца какую-то бумагу.

— Ну, ты возьмёшь от меня хотя бы одно кольцо на память?

— Хорошо, — сдался Блич, — но только не слишком дорогое. А бумага зачем?

— Подпиши, что ты не имеешь ко мне никаких претензий.

Блич, не глядя, подписал. Впрочем, даже если бы посмотрел, всё равно бы ничего не прочёл: он уже мог свободно говорить по-блейронски, но блейронской грамоты не знал.

Девочка надела на палец Блича кольцо, потом попросила зачем-то надеть второе кольцо ей и поставила под росписью мальчика свою закорючку.

— Ну, всё, я пойду. Прощай, малышка Лу.

— И куда ты уходишь из собственного дома?

— Эээ...