Чума теней

— Нарываешься, Соловей.

— Прости, Квашня. Лишнего сказал. Всему виной прескверная выпивка. Палками бы по спине отходить трактирщика. Да за такие шутки герцог точно три шкуры сдерёт. Очень уж он стал близок с торгашеским сословием. А рядовой проходимец с мечом... да какое герцогу до него дело? Ну, что? Давай, Квашня, все согласны, один ты упрямишься.

— Хорошо. Убедил. Я в деле.

— Давно бы так! Выпьем мальца перед шалостью?

— Ты же говорил, что выпивка здесь скверная.

— Ну, как скверная. Под хорошую-то закуску сойдёт.

Повезло мне тут разжиться на рынке славными колбасами...

* * *

Со своего места Герт не мог разобрать многого. Но что солдаты герцога задумали какую-то пакость, он догадался. Только по отношению к кому?..

Главным кандидатом смотрелся длинноволосый аристократ, выбравший самый дальний столик и самую красивую девушку в прислугу. Конечно, простым копейщикам чревато искать ссоры знатного человека, даже в их не самом рыцарском герцогстве, но ревность уравнивает сословия. Тем более, если парень предпочел этот трактир дорогой гостинице, то, двести золотых на кон, у него из знатного остались только имя, да манеры.

А всё остальное — связи, деньги, положение в обществе — было да прошло, и вернуться не обещало.

Могли солдаты пошутить и над трактирщиком. И повод искать не надо, его выпивку только ленивый не ругал. Но, судя по многозначительным кивкам в сторону комнат, план был составлен всё-таки для одного из жильцов. Постоянных жильцов.

От размышлений отвлёк щёлчок по щеке. Герт мотнул головой, затем подобрал косточку от вишенки, и ему недолго пришлось искать, кто бы мог это сделать.

Светловолосая девчонка примерно его лет, может, чуть младше. Та самая, с которой познакомился возле ворот. Так, она, оказывается, остановилась в том же трактире.

Будь это одна из деревенских или поселковых озорниц, Герт грубо выругался или хотя бы показал кулак. А здесь... она смотрела с такой обезоруживающей улыбкой, что Герт тоже улыбнулся в ответ.

Девчонку одёрнул хмурый подросток, тот же, который испортил разговор у ворот.

Несмотря на то, что волосы грубияна были черны, как сажа (но блестели в корнях), черты лица не оставляли сомнений: это её брат, причём именно родной, а не какой-нибудь кузен. И почему-то данное обстоятельство было приятно Герту. Он точно знал, что очень бы расстроился, окажись паренёк, так по-хозяйски распоряжавшийся знакомствами девчонки, не её родственником, хотя понятия не имел, в чём причина. А может просто стеснялся понять.