Чума теней

В два счёта обезоружил парней.

— Больше всего я люблю секиру, но вообще владею любым оружием, какое только есть. И ещё мастерски стреляю не только из лука, но и из арбалета.

— Но Воин Чести говорил, что так не бывает.

— При всём моём уважении к Гулле, может, ему просто немного завидно, что он так не умеет?

Найрус нахмурился. Нехорошая мысль пришла ему в голову.

— Подожди Райнес Секира, мастер любого оружия, а, когда ты, говоришь, прибыл в город?

— Как раз в день, когда Безжалостный, в поисках которого я должен тебе помочь вместо поединка чести с бесчестным рыцарем, начал свои бесчинства.

Найрус вдруг вспомнил, что практически ничего не знает о Райнесе. И что с того момента, когда Райнеса приставили к нему, не произошло ни одного убийства.

Да, за него поручился Гулле, но он с Секирой не виделся пять лет. Люди меняются.

— Донесение! Вам — донесение.

Курьер городской стражи, судя по его измученному виду, обошёл все точки, где Найрус сказал, что его можно найти, и лишь в самом конце догадался свернуть к этой таверне.

Новости были печальные. Новые убийства Безжалостного. Два часа назад. Целая семья и стая бродячих собак.

— Осмотр места преступления ничего не даст... ах, если б остался хоть один свидетель. Свидетель, видевший убийцу. Мы бы показали подозреваемого и...

— А разве у вас есть подозреваемый? — спросил Райнес. — Неужели вы знаете, кто эта мразь, не щадящая ни людей, ни зверей?

Профессор хотел сказать «да», но вместо этого поинтересовался:

— Кстати, а где ты был те три часа, которые я провёл в стороне дворца герцогини?

Райнес засмеялся.

— В стране военных упражнений, где же ещё. Солбар — великолепный воин, чтобы сразить его надо пользоваться каждой свободной минутой для тренировок.

— А это может кто-то подтвердить?

Вместо ответа Райнес ещё сильнее засмеялся.

— Так есть ли подозреваемые? — повторил вопрос Райнеса курьер.

— Нет, увы, пока нет. Но возможно я очень близко подошёл к убийце. Поэтому, больше ни на шаг от меня, Райнес.

Райнес с такой решительностью выразил готовность защищать Найруса, что профессор почувствовал себя параноиком, а не расследователем.

Бред. Полный бред. А слова насчёт мастера любого оружия — обычное хвастовство, рыцарское сословие этим славится. Даже лучшие из них.

— Господин Старший Стражи, а вы не хотите больше мне ничего сказать? — со странной надеждой спросил курьер.

— Да нет же. Свободны вы, свободны, сударь.

Курьер закусил губу.