Чума теней

Профессор добавил пару фраз на Древнейшем, которых, это было видно по лицам, никто не понял.

Мгновенное разоблачение несколько сбавило гонор у посланников злого рыцаря.

— Ну,... просто... ты задаёшь много вопросов... Время достойного человека тратишь напрасно.

— Существуют десятки физических концепций времени. Но если смотреть на время, как на философскую категорию, то оно не может быть твоим или моим, оно всегда общее. Кстати, именно поэтому ростовщичество грех, а банковское дело химера. Величина процента по долгу зависит от срока, следовательно, банки и ростовщики продают время, которое по своей природе не может принадлежать никому.

Трое рыцарей застыли, силясь переваривать то, что услышали. Четвёртый, совсем юноша, лет двадцати, не больше, сделал шаг к профессору и взял его за ворот форменной ливреи.

— Слушай, ты, старичок, думаешь, здесь самый умный? А какую лекцию прочтёшь, когда я отхожу тебя дубинкой по спине?

Он даже не воспринимал всерьёз этого толстощёкого умника под пятьдесят. И не сделал и попытки освободиться, когда Найрус схватил его руку, приставил к ней кинжал и потребовал у его товарищей:

— Дайте мне пройти, или ему крышка.

Рыцари расхохотались.

— Да ты ещё и новатор в области взять заложника. Пройти за спину и приставить нож к горлу — вчерашний день. Парни из ночной стражи считают, что порезать ручку страшнее.

«Заложник» профессора, судя по насмешливым словам, совсем не чувствовал угрозы. Его приятели хохотали. Найрус зловеще улыбнулся.

Он и сам поражался тем переменам, которые случились с ним после того, как надел ливрею офицера ночной стражи.

И не просто офицера, а, официально, второго человека в Герцоговом Оке. Его можно было назвать нерешительным, но никогда трусом. Но теперь ему не требовалось распалить себя, чтобы проявить агрессию. Теперь он уже не мог с прежним добродушием прощать в отношении себя мелкие пакости, и до последнего стремиться решить дело миром.

Что позволительно в отношении философа, того не имеет права спускать сыщик ночной стражи.

Найрус заговорил очень быстро, не спуская с молодого противника глаз. И чем дольше он говорил, тем меньше бравады оставалось в парне.

— Какие же вы неучи. Солбар почти вас не готовил, и вы не знали войны, поэтому и получились олухи. Хотели лекцию? Вот вам лекция по медицине. Сейчас я прижал лезвием, — ах, какая самонадеянность, не брать на встречу со мной кольчугу! — лучевую артерию. Она относится к магистральным артериям предплечья, дуболомы.