Чума теней

Пустяки, царапина, но когда в следующий раз обниматься полезешь, пожалуйста, полегче, пока не заживёт. Ну, а, теперь, давай, рассказывай.

И Блич стал рассказывать.

* * *

Профессор храпел лицом в тарелке, Гулле ещё держался.

— Так всё-таки... Ястребы... почему? — спросил с пола Герт в полусне.

— Детям рано такое знать, — повторил Гулле.

— Я не ребёнок. Я стражник — опять напомнил Герт.

— Дочь одного купца пережила Ночь Девяти Атаманов. Точнее, не пережила. А купец входил в Ястребы.

— А что такое Ночь Девяти Атаманов?

Гулле не ответил.

— Молодой человек! Вы и часу дома не были, а уже куда-то вновь?

— Ты неделям дома не бываешь, и что? Я опять к своей девушке. Да, у мальчиков в моём возрасте бывают девочки.

— Да у тебя уже года четыре ничего в голове, кроме девочек.

— Закончил школу с отличием, учусь в Университете с отличием. Какие претензии? Имею право.

Не обращая внимания на дальнейшие протесты, Ти ушёл, а Бличу пришлось выслушивать жалобы, как отец потерял сына. Что Воина Чести — бывшего солдата королевства Фаэтон, а ныне борца с ночной армией герцогства Блейрон, единственного в мире простолюдина, кто носит привилегию бросать вызов на поединок рыцарям и принимать участие в турнирах, — в грош не ставит единственное дитятко. Затем Гулле воодушевился и сказал, что уж Блича-то он воспитает достойно. Заставил одеться, натянуть гамбезон, а на него кольчугу.

— Купил тебе. Начинай приучаться к тяжести доспеха. Потом фехтование. Ах, если бы я обучил тебя раньше, как обучал сына. Как тебе было бы легче в скитаниях.

Блич слабо слушал, мысли его были где-то далеко. Он попросил разрешения выйти и прогуляться. Гулле разрешил и заснул за столом. Проснулся очень скоро от толчка в плечо и тотчас протрезвел. Перед ним стоял в полном боевом облачении тот, кого в городе прозвали Белый Призрак.

— Что ж, стражник. Ты опять опередил меня, первым добрался до охотника.

— Потому что суд ещё не состоялся.

— Суд?.. Ха! Жалкая помеха между преступлением и возмездием!

— В этот раз приговор будет справедливым. Убийцу вздёрнут.

— То же самое ты говорил и про Атаманство. За пять лет ты каждого ловил хотя бы раз. И что же? Все девять на свободе. А я очистил от ночной армии целый квартал. И это только начало.

— Ты попрал закон! Ты взял на себя роль и судьи и палача.