Чума теней

Но когда они борются, никогда их не применяет, и часто позволяет себя одолеть. Как бы Блич не раздражал, Ти ни разу его не ударил, не толкнул, предпочитал уходить от конфликта или передавать решение взрослым.

— Эй, детки, — шёпотом, чтобы не разбудить Воина Чести, спрашивает, выбежав из подвала-лаборатории, друг семьи, профессор Найрус, — кто хочет пожертвовать свою кровь во имя науки?

— По-моему, очевидно! — кузен Ти с готовностью протягивает руку, однако не оторвавшись от книги. — Не считая вас, я здесь, кажется, вообще единственный, кто понимает смысл слова «наука».

— Увы, кузен Ти, твоя кровь, сам знаешь, не подходит. Тениры не болеют Чумой теней и не являются её переносчиками.

— А может, как раз поэтому и надо исследовать больше меня? — Ти откладывает книгу и садится в самую заумную позу из своей коллекции занудника. — Вы становитесь заложником одной версии, профессор.

— А ты слишком рано становишься взрослым.

Выбрав с помощью считалки из чьего пальца брать кровь, профессор удаляется обратно в лабораторию.

— Или, на крайний срок купировать. Хотя бы купировать уже имеющееся заболевание — тоже прогресс, — вслух рассуждает кузен Ти.

Если всё пройдёт благополучно, то кусочек чумной тени, который профессор содержит в меловом кубе, умрёт. И тогда Найрус, наверное, выскочит и начнёт плясать. Но,... разумеется, ничего не произойдёт. И вид профессора будет опять вгонять в уныние.

— Снова мимо. Чего я только не делал с вашей кровью — результат нулевой. В крови болеющих оспой есть лекарство от оспы. А в вашей... ничего. Вы словно идёте против природы. При этом, не имея никакого касательства к магии, ко всему волшебному.

Воин Чести по-прежнему спит. Профессор может пожаловаться только детям.

— Или я просто неудачник? Я разбросался. Работаю по всем направлениям. И по медицинскому. И по историческому — копаюсь в старинных книгах.

— Я не знаю, что такое в науке неудачник, — честно говорит Блич.

— Я тоже, — честно говорит Фейли.

Профессор улыбается. Но кузен Ти опять всё портит. Конечно, намерения у него самые добрые, но только лучше бы он их держал при себе.

— Профессор, вы не неудачник! Уверен. Отработанные версии — это не пустой багаж.