Чума теней

— Света! — властно потребовал на Едином незнакомец, и локтем надавил на горло противника для убедительности.

Хрип товарища дал понять копейщикам, что он в смертельной опасности. Нашарив в темноте лампадку, они начали чиркать огнивом. Но видимо, масло вытекло через трещину, образовавшуюся после удара, потому что искры ничего не воспламенили.

— Света! — прокричал вторично незнакомец и, точно откликаясь на его приказ, через несколько секунд помещение оказалось заполнено светом факелов, светильников и свечей.

Возня и крики не могли не привлечь внимание постояльцев, посетителей и трактирщика.

Толпясь и толкаясь, с недоумением и страхом они наблюдали открывшееся зрелище: четверо копейщиков герцога, сменив обычную для них наглость на робость, жмутся в углу, пока один их товарищ стонет, держась за живот с торчащим оттуда кинжалом, а второй хрипит в захвате молодого мужчины с безумными глазами.

— Вещи!

Копейщики поспешили исполнить приказание незнакомца и сложили перед ним украденное снаряжение. Незнакомец прекратил давить на горло Соловья, но лишь затем, чтобы поменять бойцовский захват.

Хруст. Крик. И вот уже Соловей, прижимая к груди сломанную руку, ползает по полу рядом с раненым Квашнёй, осыпая незнакомца проклятиями, от которых бы и сапожник покраснел.

С тем же хладнокровием, с которым сломал руку Соловью, незнакомец, быстро одевшись (при этом выяснилось, что с другой стороны плащ его не просто чёрен, а чернее самой ночи), потребовал:

— Оружие!

Копейщики без раздумий вернули ему оружие.

Незнакомец затянул на бёдрах пояс, повесил ножны и вложил в них меч. Затем он заметил пустые ножны от кинжала, подошёл к Квашне, собрался уже было выдернуть из его раны квилон, но вовремя понял, что делать этого самому, без перевязочного материала, не стоит.

— Лекаря!

Толпа загудела: откуда здесь лекарь?

Но, удивительное дело, лекарь нашёлся.

— Пустите меня, пропустите немедленно... Я лекарь? Лучше, я врач. У меня университетское образование и огромный опыт — поверьте, этот парень в надёжных руках.

Что у нас здесь? Хм. Колотая рана и перелом.

— Два перелома! — уточнил незнакомец, пнув Соловья в лицо и сломав нос.

Вероятно, его вывел из себя, скулёж в стиле «Тронуть солдат герцога! Тебе это с рук не сойдёт». И то, что незнакомец его понял, значило, что он успел многое узнать из блейронского.

— Вы можете не усложнять мне работу? — с укоризной попросил растрёпанный толстощёкий мужчина лет пятидесяти, готовя перевязочный материал.