Во имя порядка: у истоков Союза

Псионика негативно влияет на нервы, а энтропия заставляет тлеть кожу.

- А как вы посмотрели нервную реакцию в таком её виде? – удивился Вилдас, почесав бородку. – Сын мой, не думаю, что это так… легко.

- Можно изучить стандартные нервные реакции, - ответил О’Брайенн, склонившись над девушкой. – Если мы говорим о тяжёлых расстройствах. Что-то лёгкое я естественно не замечу.

- Но «лёгкое» её едва бы положило в постель? Не так ли? – заговорила Элия, поправляя рыжий волос. – Нужно что-то конкретнее. Откуда вообще пошла речь о проклятии, а не о заболевании?

- В ту ночь, когда слегла Альвеза, над Златобродом взошла чёрная луна, - стал мерно говорить апотекарий.

– Как мне рассказали местные, над самим замком было странное свечение, а по залам пронёсся крик Альвезы.

- Крик… известно, что она делала перед этим?

- Вы думаете до этого есть кому-то дело? – апотекарий взглянул на инквизитора. – Тут идёт война, даже никого по следу не пустили. Все занимаются сбором ресурсов.

- Хорошо, - стал рассуждать Вилдас.

– Если это проклятье, то оно должно быть наложено с чего-то. Самый вероятный вариант, что она нашла то, что находить нельзя, - проповедник напряг глаз и нашёл примечательное, что ушло даже от глаз апотекария. – Вот, посмотрите, - ладонью он провёл по её гладкой коже, - разве вы не видите?

- Что ещё? – О’Брайенн взглянул на её руку, но не нашёл ничего примечательного, но прищурился и обозначил увиденное. – Странные светло-розоватые узоры, что это может значить?

- Символы, возможно отражение формулы проклятья.

Чтобы облегчить проклятье, нужно разжечь огонь божественный.

- Помилуйте, тут ваше пламя не поможет. Только молитва истинному Богу ослабит силки чёрной магии.

- Потом будем размышлять, что сильнее, - недовольно вмешалась девушка. – Нужно понять суть постигшего её проклятья, разгадать формулу, а также разузнать, что делала леди перед «проклятьем».

- Для этого придётся стать едва ли не следователями, - Джаэль потёр ладонью о край кровати.

- А не ради сего ли вы получили эти бумажки? – упрекнула Элия парня.

- Да… милая леди, - улыбнулся Джаэль.

В полном молчании стоит инквизитор, скрестив руки на груди. Он ничего не говорит, предпочитая молчание и рассуждение, ибо сейчас не время на резкие речи и громкие слова. Если Джаэль сюда пришёл ради свитка, то вот инквизитор ради исполнения долга, ради Эндерала и сейчас воителю Церкви нужна полная сосредоточенность.

- Хорошо, апотекарий. Твои изыскания важны.