Сумасшедший гоблин

Родители привозят их сюда, когда их резерв уже полон. Они тут часто взрываются.

– И сколько лет было вчерашнему взорвавшемуся иллюминару? – хрипло спросил Евгений.

– Точно не знаю, но на вид ему было около двенадцати.

– И вы хотите, чтобы я их забрал? – голос гоблина прервался от волнения. – И смотрел, как они взрываются по дороге?

– Можете не забирать, – пожал плечами маг. – Тогда они взорвутся здесь, и их смерть будет бесполезной. Финансирование города прекратят, иллюминарам придется умирать там, где они родились.

Чаще всего, отверженными обществом и в нищете. Почему вы так близко к сердцу принимаете их судьбу? Разве в вашем мире нет смертельно больных людей и детей?

– Есть, конечно. И это так же страшно.

Дальше до дома стражника шли молча. Светояр был прав: рус Ведомир, узнав, что Брюм все-таки настоящий маг и может ставить магические щиты в соответствии с правилами, тут же вытащил на стол бумаги с назначениями.

– Я так понимаю, вы идете в столицу? Принцесса Эрмина уже была тут с утра, вас искала.

– Да, мы едем в Великую Червону, – Евгения кольнуло чувство вины. Надо было сказать друзьям, где он. Как бы не подумали, что он решил сбежать после взрыва иллюминара. – У принцессы особое задание.

– Дэрна Стефальта тоже приходила. Она забрала назначение на карьер недалеко от Червоны, так что вам по пути. Только езжайте в разных повозках подальше друг от друга. Ну, вы знаете правила. У нас еще четыре назначения в вашу сторону. На карьеры. И я попрошу вас взять туда детей.

– Что за карьеры? – у Евгения засосало под ложечкой.

Он живо представил себе, каково это будет, ехать с детьми, ежесекундно ожидая, что они взорвутся.

– Да разные. Вон в Перетопи надо холм взорвать, чтобы вода уходила. Оставите там одного из детей, он будет жить на холме в специальном домике, ни в чем нуждаться не будет. Потом взорвется, конечно, в свое время. В Серебрянске оставите еще одного – там раньше было небольшое месторождение серебра, осталось много шахт. Они сейчас опасны, каждый год люди гибнут. Надо взорвать рудники.

Еще двое в Реченск и Лесовецк. Здесь дети все равно обречены. А так хоть погибнут с пользой, да и по стране поездят, отвлекутся. Им всем осталось жить не больше двух недель. Так что? Возьметесь?

– Возьмусь, – глухо ответил Евгений.

– Только выезжать вам надо не раньше чем через два дня, – твердо сказал Светояр. – Надо еще потренировать кое-что.

Евгений согласился. Ехать с таким количеством иллюминаров, не умея как следует ставить щиты – самоубийство.